NOMINATIONS OF A PERSON'S NATIONAL IDENTITY (BASED ON LITERARY WORKS BY N.V. GOGOL AND CH. DICKENS)


Cite item

Abstract

The article “Nominations of a person’s national identity (based on literary works by N.V. Gogol and Ch. Dickens”) focuses on the description of a person’s ethnic evaluation based on literary works. Representing national-cultural values, on the one hand, and creating their own philosophy, on the other hand, N.V.Gogol and Ch.Dickens embodied both the peculiarities of the national worldview and the individual perception of the environment. Their models of nominations affected the process of naming in their national languages, being reflected in the mentality of Russians and Englishmen. As a unit of analysis nominants were chosen, i.e. free combinations with words-nominations functioning within them, which provide syntagmatic implications of the nominants. Russian and English units of nomination reflecting the ethnic evaluation are analysed. The article notes that qualitative adjectives as well as highlighting specific peculiar traits of different nations were used as means to create an ethnic stereotype in literary works by N.V. Gogol. These nominants were divided into two cycles - describing Ukraine (with the distinctly specified opposition “us” - “them”) and showing St. Petersburg (with a neutral evaluation and pointing out specific character traits of certain nations). The idea of nominants in a literary work showing the perception of typical and specific peculiarities seen by the author is considered to be the basic idea and as a result of the description of a cultural interpretation of image-based units of nomination the conceptual values of these peoples describing their mentality, typical traits of an ethnos can be singled out.

Full Text

Обозначения лица занимают важное место в системе языка. Это естественно, поскольку человек образует одну из центральных систем объективной действительности. Язык, являясь продуктом человеческого мышления и познания, в свою очередь направлен на отражение объективной действительности, и потому в нем находят свое опосредованное выражение знания человека об окружающем нас мире, в частности знания о самом человеке. Как отмечают исследователи, наименования лица характеризуются семантической двойственностью, возникающей вследствие того, что данные имена устойчиво ассоциируются с действиями, поступками, поведением их носителей, отражают в своем значении разные стороны человеческого бытия [1]. Номинация в рамках данной статьи рассматривается как база для проникновения в языковое национально-культурное сознание русского и английского народов. Под единицей номинации/номинантом понимаются свободные сочетания с функционирующими в них словами-номинациями, обеспечивающие синтагматические приращения номинантов [2]. Мы разделяем сложившееся в лингвистике мнение, что в силу абсолютной антропоцентричности содержания художественного текста (основным предметом изображения чаще всего выступает человек), обозначения лиц (персонажей) в авторской речевой структуре создают особые тематические поля. В тексте номинации персонажей участвуют в формировании смыслового аспекта художественного произведения. Вопросы, связанные с номинацией лица (персонажа) в художественной литературе, разрабатывались в трудах М.М. Бахтина [3]; А.В. Суперанской [4]; Е.А. Фроловой [5] и др. Творчество Н.В. Гоголя и Ч. Диккенса в различных аспектах исследовалось такими литературоведами, как Г.А. Гуковский [6], В.В. Ивашева [7], И.М. Катарский [8], Ю.В. Манн [9], М.А. Нересова [10] и др. Однако до настоящего времени недостаточно внимания уделялось проблеме изучения особенностей языковых личностей, отразивших в полной мере национально-языковое сознание своих народов. Будучи носителями национально-культурных ценностей, с одной стороны, и создателями своей философии, с другой, Н.В. Гоголь и Ч. Диккенс в своем творчестве воплотили как особенности национального мировидения, так и индивидуальное восприятие окружающей действительности. Их модели номинации воздействовали на процесс наименования в национальном языке, отразившись в ментальности народов России и Англии. Один из аспектов изучения человека - рассмотрение и систематизация языковых оценок, которые представляют собой специфическую разновидность познавательной деятельности и строятся на основе как научного знания, так и фактов обыденного сознания, являющегося осмыслением познавательного опыта определенной национально-исторической общности людей. В обыденном сознании универсальные оценочные категории реализуются вместе с «наслоениями» национальной психологии, национального видения мира. Посредством преломления через национальную психологию и культуру они приобретают ценностную значимость и эмоциональную окрашенность [11]. Изучая языковые оценки человека, мы тем самым пытаемся осмыслить, систематизировать и описать их как факты обыденного сознания и национально-образного мышления в универсальных категориях так, как они представлены в языке, в значениях единиц номинации, воссоздав тем самым фрагмент картины мира в сознании языковой личности. В лингвистике под оценкой принято понимать общественно закрепленное отношение носителей языка («хороший - плохой», «хорошо - плохо») к внеязыковому объекту и к фактам языка и речи. Оценка как специфический компонент познания получает отражение в языке, в частности, в слове. Языковой материал демонстрирует, что оценочный компонент лексического значения слова обычно выражает положительную или отрицательную оценку. Однако современные лингвисты утверждают следующее: оценки «хорошо» или «плохо» как маркированные члены сравнения каждый раз воспринимаются, как правило, в сопоставлении с чем-то, что не обладает такой оценочной квалификацией, а не в сопоставлении друг с другом (см. работы Е.М. Вольф [12], В.Д. Девкина [13], А.А. Ивина [14]). Положительную (мелиоративную) и отрицательную (дерогативную, пейоративную) оценку можно рассматривать как полярные, предполагающие некую «среднюю», «нейтральную» или «нулевую» оценку, которая выступает в качестве «точки отсчета» при оценочной квалификации объекта. Иначе говоря, отношение субъекта, его оценочная квалификация носит разный характер и варьируется от простой констатации наличия данных свойств у объекта до положительного/отрицательного отношения к ним. Языковой материал свидетельствует, что в отличие от положительной и отрицательной оценок, которые выражают, соответственно, одобрительное/неодобрительное отношение к признакам, качествам референта, нулевая оценка передает оценочно-нейтральное (индифферентное, безразличное) отношение к ним. При таком подходе к классификации видов языковых оценок в лексическом значении слова ее можно представить в виде шкалы с тремя основными делениями (+, 0, -), где «нуль» является значимым оценочным знаком. Анализ уровневой организации языковой оценки демонстрирует следующее: нулевая оценка, выражающая безразличное отношение носителей языка к признакам референта, входит в качестве семантического компонента в структуру значения слов, содержащих норму какого-либо качества, признака, и выступает фоном, относительно которого воспринимаются оценочные отклонения в ту или иную сторону. Нейтральная или нулевая оценочность слова служит для говорящих некоторым сигналом для его использования в определенных коммуникативных ситуациях [15, c. 4-6]. Не вызывает сомнений, что возникновение коллективных представлений народов друг о друге - чрезвычайно сложный и противоречивый процесс. Хочется особо подчеркнуть удивительную устойчивость представлений о «своих» и «чужих», инстинктивное отталкивание всего чужого как непонятного и неприемлемого. Как справедливо отмечает Ю.С. Степанов, «противопоставление “свои - чужие” пронизывает, в разных видах, всю культуру и является одним из главных концептов всякого коллективного, массового, народного, национального мироощущения. (…). Мы должны говорить здесь не только о действительном, объективно существующем различии людей по линии “свои - чужие”, но и о тех мифологизированных, а подчас и просто фантастических формах, которые это различие приобретает в их сознаниях. А эта сфера, “свои - чужие”, - как раз такая, где само противопоставление создается не только объективными данными, но и субъективным отражением в сознании» [16, c. 472]. Этническая оценка может ярко проявиться в художественной литературе в свободных сочетаниях, что мы наблюдаем на примере произведений Н.В. Гоголя. В данном случае сопоставление русской и английской литературы мы считаем не совсем корректным из-за количественного преобладания этнонимов в русской литературе (Н.В. Гоголь - 103, Ч. Диккенс - 9). Отметим, однако, что в немногочисленных номинациях Ч. Диккенса преобладает нейтральная оценка: …that the young Englishman, Mr. Chuzzlewit, had purchased a location in the Valley of Eden (The Life and Adventures of Martin Chuzzlewit). - …молодой англичанин мистер Чезлвит приобрел владение в долине Эдема (Жизнь и приключения Мартина Чезлвита). «Generous Christian master», urged the Jewish man, «it being holiday, I looked for no one» (Our Mutual Friend). - - Добрый хозяин, - отвечал еврей. - Сегодня праздник, я никого не ждал (Наш общий друг). В творчестве Н.В. Гоголя можно условно выделить два цикла: украинский («Тарас Бульба» и «Вечера на хуторе близ Диканьки») и петербургский («Петербургские повести», «Мертвые души»), в каждом из которых, как наглядно демонстрируют примеры, существуют свои специфические этностереотипы. Рассмотрим сначала украинский цикл. Исходя из наших наблюдений, в нем четко прослеживается противопоставление «свой» - «чужой» со всеми присущими ему оценочными проявлениями. «Своими» являются козаки, а «чужими» - поляки, евреи и татары. Причем козачество для Н.В. Гоголя - это «широкая разгульная замашка русской природы». Всю повесть «Тарас Бульба» пронизывает мысль о «нерасторжимом единстве» двух братских народов - украинского и русского. Отстаивая свою национальную независимость и свободу, козаки перед лицом иноземного врага гордо называют себя русскими. В сознании запорожцев украинец - родной брат русского, украинская земля - нерасторжимая часть необъятной земли Русской [17, c. 105]. Поэтому, как иллюстрируют приведенные ниже примеры, для характеристики козаков Н.В. Гоголь использует качественные прилагательные с сугубо положительной оценочностью: Жалобный крик раздавался со всех сторон, но суровые запорожцы только смеялись, видя, как жидовские ноги в башмаках и чулках болтались на воздухе (Тарас Бульба). Кошевой был умный и хитрый козак, знал вдоль и поперек запорожцев (Тарас Бульба). Анализ языкового материала свидетельствует о том, что говоря о «чужих», автор использует два вида оценки: 1) нейтральную: …где жили малороссийские и польские дворяне и дома были выстроены с некоторою прихотливостию (Тарас Бульба). На переднем плане, возле самых усачей, составлявших городовую гвардию, стоял молодой шляхтич… (Тарас Бульба); 2) отрицательную: Разрубил на нем вражий лях железную рубашку, достав лезвеем самого тела: зачервонела козацкая рубашка (Тарас Бульба). Кошевой повелел отступить и сказал: - Ничего, паны-братья, мы отступим. Но будь я поганый татарин, а не христианин, если мы выпустим их хоть одного из города (Тарас Бульба). В данном контексте мы, вслед за Н.В. Гоголем, не относим в рассматриваемую этническую группу «чужих» поляков - особ женского пола, так как Н.В. Гоголь не выделяет «враждебный» компонент, а подчеркивает женскую красоту: Часто шалунья (полячка) с черными глазами, схвативши светлою ручкою своею пирожное и плоды, кидала в народ (Тарас Бульба). В петербургском цикле, как демонстрирует исследование единиц с этнической оценкой, нет ярко выраженной оппозиции «свой-чужой», а основное внимание уделяется подчеркиванию специфической черты той или иной нации. Немец, например, ассоциируется с хорошим мастером-ремесленником: Это исключительное сословие очень необыкновенно в том городе, где все или чиновники, или купцы, или мастеровые немцы (Невский проспект). Перед ним сидел Шиллер, - не тот Шиллер, который написал «Вильгельма Телля» и «Историю Тридцатилетней войны», но известный Шиллер, жестяных дел мастер в Мещанской улице. Возле Шиллера стоял Гофман, - не писатель Гофман, но довольно хороший сапожник с Офицерской улицы (Невский проспект). Англичанин и француз - с гувернерами и гувернантками: В двенадцать часов на Невский проспект делают набеги гувернеры всех наций с своими питомцами в батистовых воротничках. Английские Джонсы и французские Коки идут под руку с вверенными их родительскому попечению питомцами (Невский проспект). Исходя из наших наблюдений, качественные прилагательные данной группы всего лишь называют данное лицо по его этнической принадлежности, но не характеризуют его: С нами были и аглицкие офицеры; ну, народ, так же как и наши, - моряки (Женитьба). …Но подумали, что козаки готовились сделать засаду; то же думал и французский инженер (Тарас Бульба). Итак, через вербальные оценки происходит отражение языковой личности в лексико-семантической системе. Оценка является собственно человеческой категорией, касается человека и всего того, что каким-либо способом связано с ним, затрагивает его физическую, психическую и социальную сущность. Оценивается то, что нужно человеку, в оценку входит целиком и полностью сам человек. Оценка представляет человека как цель, на которую обращен мир. В основу этнической оценки положено деление мира при помощи оппозиции «свой - чужой». Средством создания этнического стереотипа в художественной литературе на примере свободных сочетаний в произведениях Н.В. Гоголя, которые были разделены на два цикла - украинский (с ярко выраженной оппозицией «свой - чужой») и петербургский (с нейтральной оценочностью и выделением характерных черт отдельных наций), послужило употребление качественных прилагательных, а также подчеркивание специфических особенностей разных наций. Анализ единиц в художественном тексте приводит к рассмотрению прямой номинации, в которой исследуются основные параметры человека и выводятся общие, универсальные признаки языковой личности. В результате исследования прямого вида номинации выявляются особенности видения отдельной языковой личностью (писателем) типичных и специфических особенностей своего народа; извлекается национально-культурная информация, заложенная писателем в устойчивых и свободных сочетаниях, номинирующих человека.

×

About the authors

Veronika Viktorovna Katermina

Kuban State University

Author for correspondence.
Email: katermina_v@mail.ru

doctor of philological sciences, professor of the department of English philology

350000, Russia, Krasnodar, st. Stavropolskaya, 149

References

  1. Купина Н.А., Скорнякова М.Ф. Коннотативность в семантической группе названий лица // Классы слов и их взаимодействие. Свердловск: Урал. гос. ун-т, 1979. C. 92-108.
  2. Катермина В.В. Номинации человека: национально-культурный аспект: На материале русского и английского языков. Краснодар: КубГУ, 2004. 250 с.
  3. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. 424 с.
  4. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. М.: Наука, 1973. 367 с.
  5. Фролова Е.А. Номинация персонажей в поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души»: Автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1993. 17 с.
  6. Гуковский Г.А. Реализм Гоголя. М.: Гос. изд-во художеств. лит., 1959. 532 с.
  7. Ивашева В.В. «Век нынешний и век минувший…». Английский роман XIX века в его современном звучании. М.: Художественная литература, 1990. 479 с.
  8. Катарский И.М. Диккенс в России. Середина XIX в. М.: Наука, 1966. 428 с.
  9. Манн Ю.В. Поэтика Гоголя. М.: Художественная литература, 1988. 413 с.
  10. Нересова М.А. Творчество Ч. Диккенса. М.: Знание, 1957. 124 с.
  11. Богуславский В.М. Человек в зеркале русской культуры, литературы и языка. М.: Космополис, 1994. 237 с.
  12. Вольф Е.М. Варьирование в оценочных структурах // Семантическое и формальное варьирование. М.: Наука, 1979. С. 273-295.
  13. Девкин В.Д. Немецкая разговорная речь. Синтаксис и лексика. М.: Международные отношения, 1979. 257 с.
  14. Ивин А.А. Основания логики оценок. М. Изд-во Московского ун-та, 1970. 230 с.
  15. Кошель Г.Г. Оценочные предикативные номинации в современном английском языке: Автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1980. 22 с.
  16. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.: Языки русской культуры, 1997. 824 с.
  17. Западов А.В. В глубине строки. О мастерстве читателя. М.: Советский писатель, 1975. 292 с.
  18. Гоголь Н.В. Собрание сочинений: В 7 т. М.: Правда, 1966-1968.
  19. Диккенс Ч. Собрание сочинений: В 30 т. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1957-1963.
  20. Dickens Ch. The Complete Works of Charles Dickens (in 30 volumes, illustrated). Cosimo classics, 2010.

Copyright (c) 2015 Katermina V.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies