ARTISTIC WORKS OF WRITERS FROM PENZA REGION AS A SOURCE OF DIALECT INFORMATION


Cite item

Abstract

The article considers the artistic works of writers, natives of the Penza region in order to find dialect vocabulary. Dialects, microtoponyms, anthroponyms learned from those works can serve as an additional material for the preparation of regional dictionaries. Use of dialectisms in works of art has always aroused great interest. Researchers give attention to the appropriateness of their use, understandability-obscurity, the frequency of use, and different ways of introducing them into a literary context. In addition to these goals, literary works may be of great interest also as a source of dialectal information on a particular region. Dialectal words can designate certain local realities, household items, etc. which are not known in popular language, or be equivalents of verbose concepts in literary language. The value of this information lies in the fact that they reproduce the dialect features of the patois of those times, that are described in the work. Moreover, in these works there are many unusual anthroponyms (names, surnames, nicknames), microtoponyms and other local names of herbs, mushrooms, etc. of interest to linguists. All this can serve as a good material for the preparation of regional, including dialectal, dictionaries. The degree of frequency of dialectal information in such works may be different. It depends upon the theme of the work, the characters portrayed, goals that the author the author set, the writer’s skill, and so on. This information can be expressed by single words or represent a broad picture of dialectal phenomena that can be used to reproduce a significant part of the linguistic characteristics of the patois.

Full Text

Употребление диалектизмов в художественных произведениях всегда вызывало несомненный интерес. Об этом говорится в вузовских учебниках по русскому языку. В них же приводится и литература по данному вопросу [1]. Подобный интерес поддерживается и современными лингвистами [2]. Но при этом аспекте изучения диалектизмы рассматриваются, в основном, в качестве «определённых стилистических средств, определённых характерологических факторов, позволяющих строить диалог, давать речевую характеристику героя, стилизовать речь и т.д.» [3]. Обращается внимание на уместность их использования, понятность-непонятность, частоту употребления, а также на разные приёмы ввода их в литературный контекст. Кроме этих целей, литературные произведения могут представлять большой интерес и как источник получения диалектных сведений по тому или иному региону. Усвоившие язык говора с детства, многие писатели в произведениях, связанных со своей малой Родиной, невольно, а чаще всё-таки с определёнными стилистическими целями, используют то или иное количество диалектной лексики. Это хорошо видно, например, по произведениям Ф. Абрамова, В. Астафьева, В. Белова, Б. Можаева, В. Солоухина, М. Шолохова, В. Шукшина и др. Диалектные слова могут обозначать определённые местные реалии, предметы быта и т.д., не известные в общенародном языке, или быть эквивалентами многословных понятий в литературном языке. Ценность этих сведений заключается в том, что они воспроизводят диалектные особенности говора тех времён, которые описываются в произведении. Носителей этих сведений, может быть, уже нет в живых, а сам говор или исчез (перестал существовать населённый пункт!), или под воздействием различных обстоятельств (в том числе и литературного языка) изменился настолько, что от него ничего не осталось. Кроме того, в подобных произведениях встречается много необычных антропонимов (имён, фамилий, прозвищ), микротопонимов и других местных названий трав, грибов и т.д., интересных для лингвистов. Всё это может служить хорошим материалом при составлении региональных, в том числе и диалектных словарей [4]. Степень употребительности диалектных сведений в подобных произведениях может быть различной. Она определяется темой произведения, объектом изображения, целями, стоящими перед автором, мастерством писателя и т.д. Эти сведения могут представлять собой только отдельные слова, а могут воспроизводить широкую картину диалектных явлений, по которой можно с большей долей вероятности воспроизвести значительную часть языковых особенностей говора [5]. Покажем это на материале писателей-земляков Пензенского края Л.И. Дорошиной, В.Е. Малязёва, Ф.В. Гладкова, А.Г. Малышкина. Л.И. Дорошина - наша современница. Работает в литературном журнале «Сура» редактором отдела поэзии. Она автор многих сборников стихов и нескольких прозаических произведений. В книге «Лучшая из лучших Фертляндия» (она состоит из одноимённой повести и нескольких рассказов) [6] описывается жизнь деревни Тучковки Иссинского района (в повести - Фертляндка и два выселка - Ферлюдинка и Фертково), где прошло детство автора (середина XX века). Герои книги - «простые люди, как правило, сельские жители, судьбы которых впечатались в смертельные виражи истории России». Для придания языку книги большей достоверности и убедительности автор, кроме разговорно-просторечных слов, употребляет и диалектизмы. Например: косырь - большой нож грубой формы для скобления полов; пастушиха - женщина-пастух; плеть - кнут; узина - узкая извилистая долина; конюховка (от «конюшня») - помещение, превращённое в контору, где проводились в колхозе наряды на работу; закут - небольшой хлев для мелкого скота; подловка - чердак; плетюха - корзина из прутьев и др., фразеологизм напиться в умат. Большая часть этих диалектизмов понятна, так как образована от известных в русском языке корней. В настоящее время нет деревни Тучковки и окружавших её поселений (Фертляндии), но зато останутся в языке зафиксированные в книге диалектизмы, микротопонимы (названия мест, речек, ручьёв, оврагов и т.д.), а также необычные имена и прозвища (Рашенька, Братинька, Колай, Люлёк, Бухарь, Калган, Кутуй, Боча и др.). Нет и села Щепотьево Белинского района, что находится близ известного в стране музея М.Ю. Лермонтова «Тарханы». Но от говора этого села остаются в нашем языке несколько десятков диалектизмов, которые находим в книгах В.Е. Малязёва, уроженца этого села, писателя, поэта, организатора конференций «Моя малая Родина», работающего директором Степановской средней школы Бессоновского района. Его книги «Ах, сенокос, сенокос...», «Слово сердца моего», «Сны в родном доме» [7] и др. - это великолепные лирические зарисовки деревенского колхозного быта, отношений между людьми, нелёгкого крестьянского труда, картин среднерусской природы Сурского края. В многоцветную языковую ткань своих произведений В.Е. Малязёв вплетает и диалектизмы говора родного села, такие как отвержек - сухое возвышенное место; грань - граница между полями; блинцы - блины; узель - узкое место, образованное плотиной; густель - существительное от прилагательного «густой»; трень-брень - характеристика чего-либо плохого; творило - лаз в погреб; печурка - углубление в боку печки для сушки мелких вещей (варежек, носков и пр.) и др. В книге «Ах, сенокос, сенокос...» автор приводит и «сенокосный» лексикон, состоящий более чем из 50 слов, многие из которых теперешнему читателю уже мало о чём говорят. Среди них есть тоже диалектизмы, например: брод - след, пробитый косой; барышки - остатки нескошенного сена на лугу; сакма - след на траве; захват - ширина прокоса; тяпок - метка на траве, сделанная косой; сажень - мера длины в 2 м. 13 см. и др. Несомненным достоинством книг В.Е. Малязёва является их микротопонимика. Автор предисловия к книге «Ах, сенокос, сенокос...» Сергей Домников, старший научный сотрудник Института философии РАН, писал: «Как очаровательны эти Чистое озеро, Гать, Яловушник, Татарское озеро... Как завораживают эти Сорочьи горы, Сатров стан, Местёрка, Дуплышки, ... Новый мост и т.п. Как звучат эти названия, сколько в них поэзии. В них - память о давно ушедших людях и свершившихся возле них или связанных с ними событиях, ярких происшествиях, сбывшихся и несбывшихся чьих-то надеждах» [8]. Сам автор книги писал о микротопонимах так: «Как они услаждают слух и успокаивают душу. Местёрка, Дуплышки, Крутец, Клады - не в пример, скажем, словесным новообразам. Озорство, скажите, с этими названиями. Вот для Швеции - не озорство, а они учли аж четырнадцать миллионов названий и уяснили - это то, что разбазариванию не подлежит» [9]. Не пора ли и нам в России, хотя бы в некоторых районах, заняться сплошным учётом микротопонимов, пока ещё во многих умирающих поселениях живут по 5-7 человек, которые знают их наименования. Уйдут из жизни они, и не останутся в памяти народа эти оригинальные названия. Ценным источником пензенских диалектизмов является книга советского писателя, уроженца села Б. Чернавка Малосердобинского района Ф.В. Гладкова «Повесть о детстве» [10], в которой рисуются яркие картины тяжёлой жизни пореформенной деревни второй половины XIX в. В языковую ткань этого произведения автор ненавязчиво вводит несколько сотен диалектизмов, что позволяет без труда выделить в них следующие группы. 1. Собственно лексические диалектизмы: шабры - соседи; кочет - петух; чеверёзый - трезвый; шевях - замёрзлый комок навоза и др. 2. Словообразовательные диалектизмы: утиральник - полотенце; сродник - родственник; брательник - брат; спокой - покой и др. 3. Семантические диалектизмы: харч - мясо; хрящ - отдельный позвонок; порядок - группа домов на улице села; китайка - особый вид праздничной верхней женской одежды и др. 4. Фонематические диалектизмы: пачпорт - паспорт; клев - хлев; каянный - окаянный; собча - сообща; дрягаться - дрыгаться и т.д. Есть в книге и грамматические диалектизмы, а также некоторые косвенные показатели фонетического строя говора [11]. На основании всех этих данных можно с полной уверенностью сделать вывод о том, что исчезнувший диалект села Б. Чернавка (село перестало существовать во 2-ой половине XX в.) относится к окающим среднерусским говорам Владимиро-Поволжской группы. Аналогичную картину с употреблением диалектизмов мы наблюдаем и в романе А.Г. Малышкина «Люди из захолустья» [12], в котором описывается жизнь крестьян села Мокшан (в настоящее время районный посёлок Пензенской области) периода коллективизации (глава «На земле предков»). Среди диалектизмов этого произведения есть и собственно лексические (кокурки - сдобные ржаные лепёшки на масле; намеднись - накануне; всклень - до краёв), словообразовательные (ночком - ночью; раздемшись - раздевшись; жнитво - жатва); семантические (застыть - простудиться; завести (пироги) - приготовить с вечера к выпечке; сор - мусор; зады - место позади двора; фонематические (подымать - поднимать; хошь - хочешь; разны - разные) [13]. В произведениях Ф.В. Гладкова и А.Г. Малышкина широко представлена топонимика и антропонимика. Вот, например, некоторый перечень личных имён в «Повести о детстве»: Лёсонька, Микитушка, Серёга, Настёнка, Федянька, Сыгнейка, Миколя, Катёна, Машарка, Титок, Иванка, Петруха и др. [Перечень деётся без официальных полных имён]. Таковы предварительные наблюдения над художественными произведениями писателей-земляков Пензенской области с точки зрения наличия в них диалектной лексики. И количество таких слов, и их привязанность к разным районам говорят о том, что при составлении региональных словарей их надо обязательно учитывать как материал, который будет давать более объективную характеристику языковой картины Пензенской области. К сожалению, таких словарей, с использованием в них материалов произведений художественной литературы, пока в регионе нет. Составление их - задача будущего.

×

About the authors

Ivan Fedorovich Shuvalov

Penza State University

Author for correspondence.
Email: elshanets@gmail.com

candidate of philological sciences, associate professor, professor of the department of journalism

440026, Russia, Penza, str. Krasnaya, 40

References

  1. Шанский Н.М. Лексикология современного русского языка. М.: «Просвещение», 1972.
  2. Крюков Ю.Ю. Диалектная лексика в произведениях И.А. Бунина // Русский язык: история, диалекты, современность. Юбилейный сборник научных трудов. Выпуск VI. М.: 2005. С. 163-167.
  3. Шанский Н.М. Лексикология современного русского языка. М.: «Просвещение», 1972.
  4. Большой толковый словарь казачества. М.: Русские словари. Астрель. АСТ, 2003.
  5. Шувалов И.Ф. О говоре села Большая Чернавка - родины Ф.В. Гладкова // Моя малая Родина. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Выпуск 11. Пенза-Степановка, 2013. С. 224-230.
  6. Терёхина Л. Лучшая из лучших Фертляндия. Пенза. 2002.
  7. Малязёв В.Е. Ах, сенокос, сенокос.. Пенза, 2007; Слово сердца моего. Пенза, 2009; Сны о родном доме. Пенза, 2011.
  8. Малязёв В.Е. Ах, сенокос, сенокос.. Пенза, 2007. С. 3-4.
  9. Там же. С. 37.
  10. Гладков Ф.В. Повесть о детстве. М.: «Художественная литература», 1971.
  11. Шувалов И.Ф. О говоре села Большая Чернавка - родины Ф.В. Гладкова // Моя малая Родина. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Выпуск 11. Пенза-Степановка, 2013. С. 224-230.
  12. Малышкин А.Г. Люди из захолустья. Крымов Ю.С. Танкер «Дербент». М.: «Известия», 1965.
  13. Шувалов И.Ф. О языке романа Александра Малышкина «Люди из захолустья» (на примере главы «На земле предков») // Малышкинские чтения. «Писатель и его время». Материалы научно-практической конференции, посвященной 120-летию со дня рождения А.Г. Малышкина. Пенза, 2012. С. 52-58.
  14. Ширшаков Р.В. Типы диалектных слов в пензенских говорах. Автореф…канд.филолог.наук. Тамбов, 2011.
  15. Гвоздев и лингвогеография Пензенского края / Сост. и отв. ред. В.Д. Бондалетов. Самара, 1997.

Copyright (c) 2015 Shuvalov I.F.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies