Early ceramic complexes of Volgo-Kama culture (Lyovshino site case study)

Cover Page

Cite item

Abstract

Lyovshino site was the first Neolithic settlement discovered on the territory of the Upper and Middle Kama. Its research was carried out in the 1920–30s. N.A. Prokoshev found weakly ornamented and non-ornamented pottery during excavations in 1934. Now, these potteries are considered as related to the early stage of the Volgo-Kama culture. We conducted a technical and technological analyses of fragments of 10 vessels of the Lyovshino site. The results of the technical and technological analyses of weakly ornamented and non-ornamented pottery of the Lyovshino site are presented in the article. Pottery has very old AMS-dates (7748 ± 51 and 7610 ± 40 BP). These dates are synchronous to elshanskaya culture age. We consider that in the formation of ceramic complex of the Lyovshino site two components took part. The first can be related to second pottery group of elshanskaya culture; the sources of the second need additional studies.

Full Text

Одним из ключевых элементов «неолитического пакета» является появление и распространение посуды из глины – керамики [1, с. 6–9; 2, с. 248–253]. Во многих районах лесной полосы появление глиняной посуды маркирует переход к оседлому образу жизни, а вместе с этим и изменения в хозяйственных занятиях, мировоззрении и т.д. [3, p. 23–51]. Поэтому при изучении начальных этапов процесса неолитизации особое внимание уделяется ранним керамическим комплексам.

Наиболее ранние керамические комплексы на территории Верхнего и Среднего Прикамья фиксируются на стоянке Лёвшино. Памятник находится на надпойменной террасе левого берега реки Чусовой в 3 км западнее устья реки. В настоящее время эта территория является частью г. Перми.

Стоянка была открыта в 1890 г. И.Н. Глушковым, который заметил кремневые осколки и глиняные черепки на песке. Памятник был частично разрушен при строительстве железнодорожной насыпи у станции Лёвшино. Первое описание вещественных остатков было сделано Ф.А. Теплоуховым [4, с. 1–37].

Первые археологические раскопки на памятнике были проведены А.В. Шмидтом в 1925 г. [5, с. 1–31]. Обнаруженные им остатки посуды, орнаментированной гребенчатым штампом, легли в основу характеристики керамики позднего этапа камской неолитической культуры [6, с. 72–74]. Масштабные исследования были предприняты Н.А. Прокошевым в 1934 г. как часть работ КЭ ГАИМК [7, с. 255–268]. В результате исследований 1934 г. помимо комплекса керамики, орнаментированного гребенчатым штампом, была обнаружена посуда, украшенная с помощью наколов [8, с. 3–43]. В ходе дальнейших исследований этот керамический комплекс был отнесен к раннему этапу волго-камской неолитической культуры [9, с. 154–158].

К данному керамическому комплексу было отнесено 1203 фрагмента. Фрагменты небольшие, как правило, не более 3 см в диаметре. Толщина стенок от 0,5 до 0,7 см. Цвет поверхности серо-желтый, несколько фрагментов коричневато-красные. Внутренняя поверхность иногда темно-серого цвета. В изломе черепки часто черные, реже встречаются двухслойные и трехслойные по цвету.

Сосуды, как правило, имели баночную форму с плоским дном. В коллекции имеется 33 фрагмента плоских днищ. Толщина их около 1 см, т.е. они на несколько мм толще стенок. Венчики слегка отогнуты наружу, реже – вогнутые внутрь. Торцы венчиков округлые, уплощенные или скошенные внутрь.

Орнаментированные фрагменты составляют менее 15%. Орнаменты состоят из мелких или более крупных наколов, расположенных отдельно или вплотную друг к другу. Выполнены они палочкой с заостренным или закругленным концом. Если при нанесении орнамента палочка не отрывалась от поверхности, то получался либо прочерк, либо при периодическом надавливании ячеистая линия – так называемая «отступающая палочка». Между прочерком и «отступающей палочкой» нет резкой границы: при редком, слабом надавливании дно прочерчиваемой линии почти ровное – «отступающая палочка» сближается с прочерком (рис. 1).

Торцы венчиков часто орнаментировались насечками с внешней или внутренней стороны. Также насечки имеются и по внешнему контуру днищ. Орнаменты на венчиках – горизонтальные ряды частых наколов. На одном венчике диагональные ряды наколов, выполненные «отступающей палочкой». Прочерком наносились горизонтальные линии, зигзаг, с более или менее скругленными углами, иногда перемежающийся с рядами наколов.

 

Рисунок 1 – Накольчатая керамика. Лёвшинская стоянка

 

На фрагментах стенок орнамент, как правило, разреженный – это либо отдельные ряды наколов, либо горизонтальный зигзаг из наколов, нанесенных тонкой, заостренной палочкой, либо прочерченные линии, расположенные под углом друг к другу. Один фрагмент от маленького сосудика сплошь орнаментирован частыми глубокими наколами с подтреугольным дном (рис. 1) [10, с. 10].

По нагару с неорнаментированного черепка, относящегося к данной группе (рис. 2), были получены очень древние AMS-даты (Hela – 3113, 7748±51; Poz – 57871 7610±40), сопоставимые со временем существования елшанской культуры в Среднем Поволжье [11, с. 247–253; 12, с. 15–24].

Для выявления возможных связей между этими керамическими комплексами было решено провести технико-технологический анализ слабо- и неорнаментированной керамики стоянки Лёвшино. Изучение технологии изготовления сосудов было проведено в рамках историко-культурного подхода, разработанного А.А. Бобринским [13]. Упор был сделан на изучение двух элементов гончарной технологии: представлении об исходном пластичном сырье (далее ИПС) и рецептов формовочных масс (далее ФМ). Всего были проанализированы фрагменты 10 сосудов (табл. 1).

Результаты анализа ИПС показали, что для данного комплекса характерно использование илистых глин во влажном состоянии. При этом пластичное (не запесоченное) сырье встречалось в 2,5 раза чаще, чем низкопластичное (запесоченное). В то же время, нами были выявлены случаи использования пластичных (не запесоченных) глин – 30%. Особый интерес представляет один сосуд, который был изготовлен из пластичной глины, взятой в дробленом состоянии (табл. 1). Подобный рецепт ИПС характерен для керамики камской культуры [14, с. 73–83].

 

Рисунок 2 – Фрагмент черепка с нагаром, по которому были получены радиоуглеродные датировки

 

Таблица 1 – Результаты изучения слабо- и неорнаментированной керамики Лёвшинской стоянки

 

Исходное пластичное сырья (ИПС)

Итого:

Илистые глины

Глины

не запесоченное

запесоченное

не запесоченное

запесоченное

увл.

др. с/с

увл.

др. с/с

увл.

др. с/с

увл.

др. с/с

Результаты изучения исходного пластичного сырья (ИПС) керамики

 

5

2

2

1

10

ВСЕГО:

5

2

3

0

10

7/70%

3/30%

100%

Результаты изучения формовочных масс (ФМ) керамики

 

Ш

Ш + ОР

Без примесей

Итого:

 

Ш<2 мм

Ш<3–5 мм

Ш<2 мм

Ш<3–5 мм

 

3

1

5

1

10

ВСЕГО:

4

5

1

10

4/40%

5/50%

1/10%

100%

             

Примечание. Увл. – увлажненное; др. с/с – дробленая сухая смесь; Ш – шамот; ОР – органический раствор.

 

Анализ ФМ выявил применение 2 рецептов: «ИПС + шамот» и «ИПС + шамот + органический раствор» (рис. 3). При этом абсолютно преобладало использование мелких фракций шамота. Обращает на себя внимание один сосуд, изготовленный из влажной пластичной илистой глины, который вообще не имел примесей в ФМ (табл. 1).

 

Рисунок 3 – Микрофотосъемка ИПС и ФМ керамики Лёвшинской стоянки. 1 – моносырье; 2 – примесь шамота; 3 – органический раствор; 4 – естественная примесь раковины; 5 – примесь шамота; 6 – примесь шамота с песком

 

Таким образом, к характерным чертам данного керамического комплекса мы можем отнести использование илистых глин во влажном состоянии в качестве ИПС и добавление органического раствора и мелких фракций шамота в ФМ.

Технико-технологический анализ керамики елшанской культуры был проведен И.Н. Васильевой [15, с. 70–81]. Он показал, что при изготовлении посуды елшанской культуры использовались низкопластичные илистые глины во влажном состоянии. Основными примесями в ФМ были органический раствор и мелкие фракции шамота. Часть посуды была изготовлена из моносырья [15, с. 75]. По мнению исследователя, «шамотная традиция» появляется на поздней стадии развития культуры и отражает существенное изменение в представлениях о пластичном сырье, т.к. в данном случае происходит переход от моносырья к смеси сырья и искусственных добавок [15, с. 80]. Судя по имеющимся радиоуглеродным датировкам, вторая традиция на 200–300 лет моложе первой и может быть отнесена к середине – второй половине VII тыс. до н.э. [16, с. 241].

При сравнении технологии изготовления слабо- и неорнаментированной керамики Лёвшинской стоянки и посуды 2 группы елшанской культуры выявляются сходства по таким показателям: использование илистых глин во влажном состоянии в качестве ИПС, добавление мелких фракций шамота в ФМ, наличие сосудов, изготовленных из моносырья. В то же время, нами были зафиксированы определенные отличия. Они, в первую очередь, касаются использования глин в качестве ИПС в керамике Лёвшинской стоянки и преобладании пластичного (не запесоченного) сырья. Такие черты в большей степени характерны для посуды камской культуры [17, с. 113–115]. Однако на сегодняшний день не известны керамические комплексы камской культуры, которые бы имели столь ранние датировки [18, с. 80–83]. В форме сосудов также просматриваются серьезные отличия. Если для елшанской культуры характерны сосуды с прямой или S-видной профилировкой верхней части с коническими или шиподонными днищами (и только на поздних этапах появляются плоские днища), то для накольчатой керамики Лёвшинской стоянки – плоскодонные сосуды баночной формы.

На наш взгляд, в формировании керамического комплекса Лёвшинской стоянки просматривается наличие двух компонентов. Первый может быть связан с посудой 2 группы елшанской культуры, истоки второго нуждаются в дополнительных исследованиях.

×

About the authors

Evgenia Leonidovna Lychagina

Perm State Humanitarian Pedagogical University

Author for correspondence.
Email: lychaginae@mail.ru

candidate of historical sciences, associate professor of Ancient and Middle History of Russia Department

Russian Federation, Perm

Nadezhda Sergeevna Batueva

Perm State Humanitarian Pedagogical University

Email: nadiabat@yandex.ru

master student of Ancient and Middle History of Russia Department

Russian Federation, Perm

References

  1. Ошибкина С.В. Понятие о неолите // Неолит Северной Евразии. М.: Наука, 1996. С. 6-9.
  2. Ошибкина С.В. О раннем неолите лесной зоны // Тверской археологический сборник. Тверь: Триада, 2006. Вып. 6. Т. 1. С. 248-253.
  3. Piezonka H. Stone Age hunter-gatherer ceramics of North-Eastern Europe: new insights into the dispersal of an essential innovation // Documenta Praehistorica. 2012. XXXIX. P. 23-51.
  4. Теплоухов Ф.А. Вещественные памятники каменного и бронзового периода в западной части Пермской губернии // Труды Пермской ученой архивной комиссии. Пермь, 1892. Вып. 1. С. 1-37.
  5. Шмидт А.В. Стоянка у станции Лёвшино // Советская археология. 1940. Вып. V. С. 1-31.
  6. Бадер О.Н. Хронологические рамки неолита Прикамья и методы их установления // Краткие сообщения Института археологии. 1978. Вып. 153. С. 72-74.
  7. Прокошев Н.А. Камская экспедиция в 1935 году // Советская археология. 1936. № 1. С. 255-268.
  8. Прокошев Н.А. К вопросу о неолитических памятниках Камского Приуралья // Материалы и исследования по археологии. 1940. № 1. С. 3-43.
  9. Лычагина Е.Л. О двух хронологических группах накольчатой керамики на территории Пермского Предуралья // Тверской археологический сборник. Тверь: Триада, 2009. Вып. 7. С. 154-158.
  10. Калинина И.В. О лёвшинском этапе камского неолита // Труды КАЭЭ. 2015. Вып. X. С. 4-20.
  11. Лычагина Е.Л., Выборнов А.А., Кулькова М.А., Ойнонен М., Посснерт Г. Новые данные по абсолютной хронологии раннего неолита Прикамья // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2013. Т. 15, № 5. С. 247-253.
  12. Выборнов А.А. Новые данные по радиоуглеродной хронологии неолитической керамики Волго-Камья // Археология, этнография и антропология Евразии. 2008. № 4. С. 15-24.
  13. Бобринский А.А. Гончарство Восточной Европы. Источники и методы изучения. М.: Наука. 1978. 272 с.
  14. Васильева И.Н. О выделении камского ареала гончарных традиций эпохи неолита // Археология, этнография и антропология Евразии. 2013. № 4. С. 73-83.
  15. Васильева И.Н. Ранненеолитическое гончарство Волго-Уралья (по материалам елшанской культуры) // Археология, этнография и антропология Евразии. 2011. № 2. С. 70-81.
  16. Выборнов А.А. Неолит Волго-Камья. Самара: Изд-во СамГПУ, 2008. 490 с.
  17. Лычагина Е.Л. Использование историко-культурного подхода для анализа неолитической керамики Прикамья // Традиции и инновации в изучении древнейшей керамики: мат-лы междунар. конфер. СПб.: ИИМК РАН, 2016. С. 113-115.
  18. Лычагина Е.Л. Итоги радиоуглеродного датирования неолитических памятников Верхнего и Среднего Прикамья // Самарский научный вестник. 2014. № 4. С. 80-83.

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. Figure 1 - Pruned ceramics. Lyovshinskaya parking

Download (223KB)
2. Figure 2 - A fragment of a shard with carbon deposits from which radiocarbon dates were obtained

Download (19KB)
3. Figure 3 - Microphotography of IPA and FM ceramics of the Levshinskaya site. 1 - mono raw materials; 2 - an admixture of chamotte; 3 - organic solution; 4 - natural shell impurity; 5 - an admixture of chamotte; 6 - admixture of chamotte with sand

Download (103KB)

Copyright (c) 2017 Lychagina E.L., Batueva N.S.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies