Microbiologists Z.V. Yermolyeva and L.A. Zilber: science, family, and friendship

Full Text

В последние десятилетия в отечественной историографии все большее внимание исследователей привлекают разнообразные аспекты истории такого явления как научная семья. Историки, вслед за социологами и культурологами, обратились к изучению влияния семьи на формирование личности ученого, как в гуманитарных, так в точных и естественных науках. При этом исследуются разнообразные аспекты: феномен «профессорской семьи», где отцы и дети являются крупными учеными в одной [1] или разных сферах [2], роль и значение семьи на начальном этапе научной деятельности отечественных ученых-женщин в дореволюционный период [3], научные династии отдельных университетов [4], проблема традиций и преемственности поколений в семьях российских женщин-ученых [5]. Нередко в подобных исследованиях рассматриваются не только взаимоотношения ученых-родственников между собой и их научные достижения, но и влияние отдельных эпох на историю этих семей [6]. В ряде исследований проводится источниковедческий анализ документов, позволяющих изучить семьи ученых [7]. Любопытным представляются публикации, посвященные борьбе с семейственностью в научных учреждениях СССР [8].

В данной статье предпринимается попытка рассмотреть историю взаимоотношений двух советских ученых – микробиолога З.В. Ермольевой и вирусолога Л.А. Зильбера, их брак, а после его распада – характер дальнейших взаимоотношений. Исследователи не раз обращались к различным аспектам биографий этих ученых [9; 10], но ракурс их взаимоотношений между собой остается не исследованным.

Оба этих ученых внесли большой вклад в советскую науку и здравоохранение. И, конечно, их научная и профессиональная деятельность гораздо шире микробиологии: З.В. Ермольева была тесно связана с бактериохимией, эпидемиологией и медициной, а Л.А. Зильбер – с вирусологией, иммунологией, эпидемиологией и онкологией. Уже в этом их научные биографии созвучны – широтой исследовательских интересов.

Начальный период жизненного пути будущих супругов был в чем-то схожим: детские годы они провели в провинции (Лев в Новгородской губернии, Зинаида – в области войска Донского), отцы из военных (у нее – отец казачий подъесаул, а у него – капельмейстер), у обоих было по шестеро детей в семьях, довольно рано молодых людей стали привлекать естественные науки и медицина. Зинаида Виссарионовна поступила в Ростовский женский медицинский институт, окончив уже медицинский факультет Донского университета в 1921 г. [11, л. 4]. Лев Александрович получил два высших образования – сначала он поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета, а затем обучался на медицинском факультете Московского университета [9, с. 683].

После окончания университета, З.В. Ермольева была оставлена ассистентом на кафедре микробиологии своего родного вуза и параллельно возглавляла бактериологическое отделение Ростовского НИИ эпидемиологии и микробиологии. Ростовский период ее работы и научных исследований связан с изучением холеры и продлился с 1921 по 1925 гг. [12, л. 2–3].

Л.А. Зильбер, получив диплом врача в 1919 г., несколько месяцев проработал санитарным врачом в Московской губернии, а затем добровольцем вступил в Красную Армию, в которой на протяжении двух с половиной лет принимал участие в Гражданской войне, пройдя путь от врача до начальника санитарной части дивизии. В 1921 г. после тяжело перенесенного заболевания сыпным тифом, он был демобилизован. С этого и начинается не только его гражданская служба, но и научные изыскания. На заре своей профессиональной жизни тоже был связан с холерой – в 1921 г. его командировали для организации холерной лаборатории в Коломне, которую он создал и возглавлял на протяжении нескольких месяцев [9, с. 104].

Уже в начальный период своей биографии оба ученых проявили свою мужественность, стойкость и желание приносить пользу людям, подчас рискуя своей собственной жизнью – Л.А. Зильбер, будучи врачом на фронтах Гражданской войны, а З.В. Ермольева – при проведении научных исследований – именно в Ростовский период для подтверждения своих выводов о возможности холероподобных вибрионов вызывать заболевание холерой, она провела опыт с самозаражением [13, с. 22]. Беззаветное служение наукой – то качество, которое и сблизило двух молодых ученых.

В 1921 г. в Москву из Ростова-на-Дону переезжает видный отечественный микробиолог В.А. Барыкин и возглавляет в столице Микробиологический институт Наркомата здравоохранения РСФСР [14, л. 2]. Вместе с ним тут будут трудиться такие крупные отечественные ученые как П.Ф. Здродовский, Г.В. Выгодчиков, Л.М. Хатеневер и др. Работая в Ростове-на-Дону, В.А. Барыкин основал бактериологический институт и возглавлял кафедру бактериологии на медицинском факультете до своего отъезда. Вместе с ним там работал и его бывший ученик П.Ф. Здродовский [15, с. 550].

В.А. Барыкин был учителем З.В. Ермольевой, одним из тех профессоров, благодаря которым, она заинтересовалась микробиологией и решила посвятить ей свои научные изыскания. Переезд талантливой ученицы в Москву осенью 1925 г. был вызван настойчивым приглашением В.А. Барыкина, о чем З.В. Ермольева вспоминала позднее [16, л. 6]. И хотя, перебравшись в Москву, она поступила на службу не к своему учителю, а в Биохимический институт Наркомата здравоохранения РСФСР, руководимый академиком А.Н. Бахом, близкие отношения между ними сохранятся.

К этому времени у В.А. Барыкина в его Микробиологическом институте уже несколько лет работал Л.А. Зильбер. Молодой ученый успел проявить себя не только талантливым исследователем, но также прекрасным педагогом – в 1925 г. он также избирается приват-доцентом I МГУ и на протяжении нескольких читал там обязательный курс микробиологии и спецкурс «Физико-химические основы иммунитета». А в период 1926/1927 учебного года даже заведовал кафедрой микробиологии в этом вузе [17, л. 5].

Наиболее вероятным представляется знакомство З.В. Ермольевой и Л.А. Зильбера при посредничестве В.А. Барыкина в рамках его Микробиологического института и кулуарного общения. Среди общих знакомых двух молодых ученых также был именитый отечественный микробиолог, сподвижник И.И. Мечникова, Н.Ф. Гамалея. Общий круг научных коммуникаций, единство интересов и увлеченность наукой, а также профессиональные контакты, способствовали сближению Зинаиды и Льва и послужили немалым фундаментом для возникновения взаимной симпатии друг к другу.

Окончательно сблизились два талантливых ученых в ходе полугодовой научной командировки, в которую их направил Наркомат здравоохранения РСФСР в 1927 г. для работы в крупнейших мировых микробиологических научных центрах – Институте Пастера в Париже и Институте Роберта Коха в Берлине [18, л. 27].

Не стоит считать, что кроме науки и работы, у молодых людей не было интересов. Лев Александрович был не только талантливым ученым и педагогом, он являлся разносторонним, обходительным и интересным человеком. По воспоминаниям брата, В.А. Каверина, у Л.А. Зильбера часто собирались друзья, он писал шуточные стихи, разыгрывал импровизированные сценки. Он любил и понимал живопись, смог собрать прекрасную коллекцию картин отечественных художников [19, л. 3]. З.В. Ермольева с юности очень любила музыку, ее любимым композитором был П.И. Чайковский. Она любила танцевать, была гостеприимной хозяйкой, и ей тоже нравилось собирать друзей. Прекрасным танцором был и Л.А. Зильбер [9, с. 510].

Не только любовь к науке, но и умение наслаждаться и радоваться жизни во всех ее проявлениях сближали ученых. За время длительной заграничной командировки они окончательно в этом убедились и по возвращении из нее, в ноябре 1927 г., Л.А. Зильбер и З.В. Ермольева поженились. Но брак этот изначально не был равнозначным для молодых людей. У Зинаиды – первая и, по всей вероятности, главная любовь ее жизни. Для Льва это третий и не последний брак. По воспоминаниям брата Зильбера, В.А. Каверина, чувства Льва продолжались 5–6 лет, в то время как Зинаида полюбила его на всю оставшуюся жизнь. Именно большой и глубокой любовью можно объяснить те многочисленные жертвы, которые она приносила на протяжении нескольких десятилетий [20, с. 122].

Воспоминания В.А. Каверина вызывают доверие, поскольку со второй половины 1920-х гг. он был дружен с З.В. Ермольевой и продолжал с ней дружить на протяжении всей жизни, несмотря на то, что брат разойдется с ней. Писатель В.А. Каверин будет настолько восхищен научными достижениями ученой и ее личностными качествами, что напишет знаменитый роман «Открытая книга». Он знал ученую не только со стороны ее научных достижений, но и видел всю широту ее души и цельность личности. В 1946 г. выступая перед радиослушателями, В.А. Каверин говорил, что работал в тот момент над романом, в котором он задумал рассказать историю советской женщины – ее детство, трудную юность и зрелые годы, приведшие ее к заслуженной славе. Наука, как отмечал писатель, занимала в ее жизни важное, но, разумеется, не единственное место [21, л. 22].

Воспоминания сотрудников и тех, кто имел возможность работать рядом с З.В. Ермольевой и Л.А. Зильбером, иллюстрируют, насколько схожим было их отношение к своему коллективу. А.Д. Володарский вспоминал, что манера общения Льва Александровича с собеседником была деликатной и уважительной. Таким же было отношение к сотрудникам своего коллектива. А на научных семинарах, которые им проводились, молодые исследователи выступали наравне с маститыми учеными. В целом работа в отделе Л.А. Зильбера проходила в дружелюбной атмосфере [22, с. 20].

Подобное отношение было к своим сотрудникам и у З.В. Ермольевой. Не только на уважение, но и на поддержку с ее стороны могли рассчитывать сотрудники. По воспоминаниям ученицы ученой, профессора Е.А. Ведьминой, многим сотрудникам иногда казалось, что Зинаида Виссарионовна не замечала их, но стоило чему-то случиться в профессиональной или личной жизни, она сразу же начинала хлопотать за каждого, кто в этом нуждался [23, с. 71].

Казалось бы, при таком отношении к сотрудникам, и дома взаимоотношения супругов-ученых должны были быть прекрасными. Как вспоминал В.А. Каверин, первое время так и было. Молодые супруги много и упоенно работали, пропадали в своих научных учреждениях практически сутками. З.В. Ермольева возглавляла лабораторию биохимию микробов Биохимического института, которая разрасталась. Там проводили исследования фермента лизоцима, изучение природы иммунитета и приступали к исследованиям бактериофагов. Она публикует ряд исследовательских статей в советских и немецких научных журналах. Л.А. Зильбер в 1927 г. возглавил иммунологическое отделение в Микробиологическом институте, а в 1929 г. его пригласили научным консультантом в Институт экспериментальной ветеринарии [17, л. 5]. Тогда же публикуется его первая монография «Параиммунитет», ставшая результатом начального периода научной деятельности ученого [24].

В этот период счастливого начала брачной жизни молодые супруги принимают участие в общем научном проекте. Профессор В.А. Барыкин задумал осуществить перевод монографии «Химия иммунитета», написанного крупным американским ученым-иммунологом Х.Г. Уэллсом, специализировавшемся в изучении химических аспектов патологии и иммунологии. Переводила книгу с английского З.В. Ермольева, а редакторами этого издания выступили В.А. Барыкин и Л.А. Зильбер [25].

Несмотря на общность жизненных интересов и профессиональную близость, спустя пару лет, у супругов начались ссоры. По воспоминаниям В.А. Каверина, вызваны они были разным мнением супругов о поведенческой этике в науке. Лев Александрович всегда занимал нападающую позицию, а у Зинаиды Виссарионовны – была умиротворяющая. Поэтому споры и возражения, которые не были озвучены в докладах и на конференциях, разгорались в домашней обстановке. В.А. Каверин задается вопросом в своих мемуарах, было ли это вызвано соперничеством ученых. И сам склоняется к тому, что это маловероятно, но при этом, он отмечает, что их честолюбие в определенной степени повлияло на охлаждение отношений (к тому же Зинаида Виссарионовна была самостоятельным исследователем, самодостаточной женщиной, шедшей практически вровень с супругом). Еще одной причиной, по которой Л.А. Зильбер ушел от З.В. Ермольевой, было то, что ему, по собственному выражению, была «не показана» семейная жизнь [20, с. 123].

В 1930 г. Л.А. Зильбер соглашается на предложение возглавить Азербайджанский институт микробиологии и эпидемиологии и стать профессором кафедры микробиологии местного медицинского института [17, л. 5]. Он уезжает в г. Баку, а Зинаида Виссарионовна остается в Москве. Что тоже является показателем их разрыва. Лев Александрович принимает участие в успешной ликвидации эпидемии легочной чумы в Нагорном Карабахе. Но в 1931 г. он был арестован в г. Баку местным ОГПУ. В.А. Каверин обратился за помощью в освобождении брата к писателю М. Горькому. Вместе с тем, З.В. Ермольева, не помня обид, бросила все свои силы на вызволение Л.А. Зильбера – она начала писать письма во все инстанции, посещать чиновников разных уровней, обзванивать друзей и коллег с просьбой вступиться за арестованного ученого. По словам В.А. Каверина так и осталось неизвестно, благодаря чему отпустили брата – протекции М. Горького или подвижнической деятельности З.В. Ермольевой. Именно в этот период Зинаида Виссарионовна показала, что готова бросить все свои силы, чтобы вызволить своего любимого из беды [20, с. 126].

После того, как Л.А. Зильбера выпустили, он возвращается в Москву в 1931 г., где становится заведующим кафедрой микробиологии в Центральном институте усовершенствования врачей. По иронии судьбы З.В. Ермольева возглавит эту же самую кафедру, но только спустя два десятилетия.

1930-е гг. станут карьерным ростом и научным расцветом обоих ученых – получение ученой степени докторов медицинских наук и звания профессоров. Л.А. Зильбер создаст и возглавит Центральную вирусную лабораторию Наркомата здравоохранения РСФСР, будет заместителем директора Московского бактериологического института им. И.И. Мечникова, заведующим отделом ультравирусов Института микробиологии АН СССР [9, с. 684].

Первое время, в начале 1930-х гг., разойдясь как муж и жена, они продолжали жить в одной квартире, но затем Лев Александрович снял себе две комнаты в другом доме и окончательно покинул Зинаиду Виссарионовну. Для нее это был сильный удар. После ухода супруга, ученая, по воспоминаниям, В.А. Каверина болела около года. Медленно выздоравливая, ей даже дали путевку в санаторий, чтобы она могла восстановиться после болезни. Все это время ее опекали друзья и брат бывшего мужа с супругой. Писатель В.А. Каверин не поддержал брата в том, как он поступил с ученой и был в этом разрыве на стороне Зинаиды Виссарионовны [20, с. 130].

Вопреки убежденности Льва Александровича о том, что семейная жизнь не для него, в середине 1930-х гг. он женился снова. Его избранницей стала Валерия Петровна Киселева, которая была искусствоведом, но поступила работать в Мечниковский институт лаборантом, где они и познакомились. В этом браке вскоре родилось двое сыновей, которые впоследствии станут крупными советскими молекулярными биологами – Лев Львович Киселев (1936–2008) и Федор Львович Киселев (1940–2016).

Снова вышла замуж и З.В. Ермольева. Ее супругом стал известный советский эпидемиолог Алексей Александрович Захаров (1895–1938), который был другом Л.А. Зильбера и много лет хорошо знал Зинаиду Виссарионовну.

В 1937 г. Л.А. Зильбер организовал и провел первую экспедицию по изучению клещевого энцефалита, которой удалось выделить новый вирус и установить его переносчика (иксодовых клещей). Но научный триумф ученого был вскоре омрачен – в октябре того же года он был арестован [9, с. 684].

Несмотря на все обиды и ту боль, которую причинил Лев Александрович Зинаиде Виссарионовне, и то, что у него уже была другая семья, она снова бросила все силы, пытаясь добиться его освобождения. В.А. Каверин считал, что хоть ученая и вышла снова замуж, она любила всю свою жизнь именно первого супруга. Писатель отмечал, что это было не только бескорыстное чувство, оно являло чувство безнадежное, но вместе с тем, не разоряющее, не опустошающее, а напротив, выстроившую душу. Оно было связано с постоянной тревогой за Льва, а основания для нее были [26, с. 175].

Согласившись с мнением брата писателя, добавим, что ученая не только любила Льва Александровича, она понимала его значение для науки. Осознавала, сколько он может дать стране. Об этом она неоднократно писала в своих обращениях и письмах к ответственным лицам. В борьбе за освобождение Л.А. Зильбера ей помогал супруг А.А. Захаров, но недолго, поскольку в феврале 1938 г. арестовали и его [27, л. 5]. И теперь З.В. Ермольева, несмотря на невероятную загрузку по своей научной и практической деятельности, все силы и время тратит на попытки вызволить обоих ученых из тюрьмы.

А.А. Захарова спасти не удалось – он был расстрелян, а Л.А. Зильбера выпустили в июне 1939 г. Недолго он пробыл на свободе – в сентябре 1940 г. его вновь арестовали. Часть срока он провел в Печорском лагере, где проводил исследования по созданию лекарственного средства для борьбы с пеллагрой.

В третий раз освобождение Л.А. Зильбера заслуга однозначно З.В. Ермольевой: за несколько лет она предприняла множество попыток спасти бывшего супруга. В марте 1944 г. она подготовила небольшое, но емкое коллективное письмо на имя И.В. Сталина, в котором обозначалась просьба освободить Л.А. Зильбера в виду его невиновности, а также в силу того, что его научные работы были крайне необходимы для нужд Красной Армии. З.В. Ермольевой удалось уговорить подписать это письмо еще 9 ученых, цвет советской медицинской науки, почти всех являвшихся лауреатами Сталинской премии: профессоров Л.М. Якобсон, В.Д. Соловьева, М.П. Чумакова, А.К. Шубладзе, В.А. Энгельгардта, почетных членов АН СССР Н.Ф. Гамалея и Н.А. Морозова, а также двух академиков АН СССР Л.А. Орбели и Н.Н. Бурденко. Последний являлся также главным хирургом Красной Армии [28, с. 414–415].

После того, как Л.А. Зильбера выпустили, возник вопрос, куда ему ехать. Его супруга и дети находились в немецком плену, а квартира была вероятно уже кем-то занята. Поэтому он попросил отвезти его к З.В. Ермольевой, к той, кто приложил титанические усилия для его освобождения [9, с. 274].

В благодарность за самоотверженность бывшей супруги, Лев Александрович первую свою монографию, которую он опубликовал спустя год, после освобождения, в которой систематизировалась его работы предвоенных лет, связанные с эпидемическими энцефалитами, он посвятил Зинаиде Виссарионовне, обозначив это в начале книги [29, с. 3].

До конца жизни Л.А. Зильбера, который скончался в ноябре 1966 г., З.В. Ермольева была другом его семьи, поддерживая с ними теплые человеческие отношения. Она всегда являлась желанным гостем для Льва Александровича, его супруги и детей, приглашалась на семейные праздники и торжества, причем они все «ее обожали, считали членом семьи, родственницей, ближайшим другом» [9, с. 510]. Уже после ухода из жизни Льва Александровича, Зинаида Виссарионовна будет поддерживать общение с его семьей. До конца своих дней она продолжит восхищаться талантом и гениальностью ученого, объективно оценивая его достижения в области мировой вирусологии, иммунологии и онкологии, о чем неоднократно будет говорить на официальных собраниях, съездах и конференциях, посвященных вопросам истории отечественной науки [16, л. 5].

Рассмотрев взаимоотношения между двумя известными советскими-учеными в области микробиологии З.В. Ермольевой и Л.А. Зильбера, можем резюмировать, что на начальном этапе их жизненного пути было немало сходств по ряду параметров. Любовь к науке и вовлеченность в исследованиях, а также общий профессиональной круг, способствовали их сближению, а впоследствии и браку. Несмотря на близость взглядов, два самодостаточных ученых не смогли надолго сохранить свою семью, впоследствии разведясь. Невзирая на развод и крайне болезненное его восприятие, З.В. Ермольева неоднократно вступала в борьбу за освобождение из заключения своего бывшего мужа, арестованного по ложным доносам. В последующие десятилетия расставшиеся супруги сохраняли доверительные и уважительные отношения, при этом З.В. Ермольева стала другом семьи Л.А. Зильбера. Характер взаимоотношений двух рассмотренных ученых, несмотря на их неудавшийся брак, демонстрирует одну из вариативных моделей дружеского восприятия в советской науке, основанного на уважении и взаимном признании исследовательских заслуг друг друга.

About the authors

Aleksandr Vladimirovich Gorshenin

Author for correspondence.
Email: aleksandr_gorshenin@rambler.ru

candidate of historical sciences, associate professor, senior researcher of History of Physical and Mathematical Sciences Department

References

Supplementary files