The age and sex structure of the population based on materials from the Eneolithic burial sites of the Middle Volga Region

Cover Page

Abstract


The paper describes the sex and age structure of the Chalcolithic era population in the Middle Volga. The materials of burial sites of different localization were used, in total – 304 individuals. Historiographic information on the Eneolithic burial grounds of the region is presented. Various approaches to the interpretation of anthropological materials, the accumulation of new sources, as well as the improvement of methods of paleodemographic analysis determine the periodic appeal to the problem of the ancient societies life features. The сross-group analysis was carried out using the method of principal components of multivariate statistics. There is some similarity for the anthropological series in terms of the indicators of high mortality of children and men survival to old age. Differences can also be traced. The characteristics of the dynamics of human mortality based on the materials of the earliest Eneolithic burial ground Ekaterinovsky Cape brings it closer to the indicators of the Neolithic burial grounds of Eastern Europe. The age-sex structure of the population of the Khvalynsk culture of the developed Eneolithic is close to that which was previously given for other populations of the Eurasian era. It has been confirmed that the change in demographic indicators in a favorable direction among the Eneolithic societies in previous times is associated with the expansion of economic systems that have acquired a complex nature, combined agriculture, cattle breeding, hunting and fishing.


Full Text

Введение и историография

Современная палеодемография обладает обширным набором методов анализа и интерпретации данных по количественным и половозрастным характеристикам, как в целом населения какой-либо культуры, так и группы, оставившей конкретный могильник.

Различные подходы к интерпретации антропологических материалов, накопление новых источников, а также усовершенствование методов палеодемографического анализа, определяют актуальность периодического обращения к проблеме особенностей жизнедеятельности древних обществ.

Первые исследования в области исторической демографии были осуществлены В.П. Алексеевым [1] по материалам палеолита СССР. Это был зачастую единичный и разрозненный материал, по которому были представлены лишь общие характеристики эпохи: средняя продолжительность жизни мужчин и женщин, а также соотношение полов.

Более полные по количественному содержанию могильники относятся к мезолиту и неолитическому времени, в частности с территории Днепро-Донецкого региона, такие как Васильевка I, III, Вольненский, Вовниги, Никольский и другие. В них, судя по публикациям [2–4], содержалось от 25 до 130 человек. Данные работы в основном были посвящены анализу краниологических материалов, но для некоторых памятников приведены и половозрастные характеристики. Возраст оценивался преимущественно по модифицированной В.П. Алексеевым и Г.Ф. Дебецем возрастной периодизации Р. Мартина и К. Заллера. К сожалению, материалы этих могильников не анализировались с точки зрения демографического исследования, хотя, исходя из численности погребенных, они отражают, видимо, родоплеменную структуру древних обществ.

Долгое время подобный подход существовал и при интерпретации материалов эпохи энеолита для территорий СССР, которые были освещены в фундаментальных трудах Г.Ф. Дебеца [4] и М.М. Герасимова [5].

Памятники энеолита Восточной Европы на предмет палеодемографии изучались и другими авторами. Среди них лишь материалы Выхватинского могильника Молдавии имели сравнительно большую численность источника, который позволил провести статистистический анализ. В работе М.С. Великановой были показаны: большая детская смертность населения (60%), соответственно, небольшие общие сроки жизни; достаточно высокая доживаемость людей до зрелого возраста и большая вероятность дожития мужчин до преклонных лет [6].

Наиболее полной по изученности антропологических материалов, в том числе нео-энеолитического времени, на основе которых были проведены эпохальные исследования по демографическим тенденциям, была работа Д.В. Богатенкова [7].

Специальные исследования по демографии энеолитических памятников Поволжья были выполнены А.А. Хохловым. Особо следует отметить результаты по наиболее многочисленным материалам хвалынской энеолитической культуры. Данный автор отметил, что, по сравнению с неолитическими популяциями, прослеживается увеличение рождаемости и численности популяций [8]. Для носителей хвалынской культуры наряду с традиционными формами присваивающего хозяйства фиксируется развитое скотоводство [9; 10], что, видимо, и определило более качественные демографические процессы.

Цель и объекты исследования

Основной целью данной работы является определение половозрастной структуры населения по материалам погребальных памятников эпохи энеолита Среднего Поволжья.

К настоящему времени суммарная палеоантропологическая серия с территорий Поволжья энеолитической эпохи увеличена за счет поступлений из могильников Мурзиха II борской культуры Прикамья, Лебяжинка V, Екатериновский мыс Самарского Заволжья, Красноярский Приуралья и другие. Среди них массовый материал (чуть более 100 погребений) был обнаружен в могильнике Екатериновский мыс, открытом в 2013 году. Этот памятник пока не имеет четкой культурной принадлежности, но по предварительным данным относится к эпохе раннего энеолита. Нужно сказать, что авторы раскопок отмечали промежуточное положение данного могильника между съезженскими и хвалынскими древностями [11; 12].

Материалы и методика исследования

Для анализа половозрастной структуры энеолитического населения Поволжья были использованы половозрастные данные по 304 индивидам. Для сравнения были использованы материалы более чем по 2000 скелетов из памятников нео-энеолита, а также эпохи бронзы с территории Евразии [7].

С учетом новых фактических источников, а также совершенствованием методических приемов, мы повторно проанализировали имеющиеся в публикациях демографические показатели по энеолитическому населению Поволжья с привлечение материалов с других территорий для сравнительного анализа.

На основании половозрастных определений были рассчитаны таблицы смертности [13; 14]. При построении таблиц смертности все индивиды группировались в пятилетние возрастные когорты. При определении возраста индивида в более широком, чем пятилетняя когорта, интервале вероятности попадания значения возраста в каждую из когорт, охватываемых данным интервалом, признавались равными. Таблицы смертности рассчитывались как для всей исследуемой группы, так и отдельно для мужчин и женщин (где Dx – число индивидов в возрастной когорте; dx – доля выборки в возрастной когорте, %; lx – показатель доживших до рассматриваемой возрастной категории; qx – вероятность смерти индивида; Ex – ожидаемая продолжительность жизни).

Также были определены основные палеодемографические характеристики группы.

В работе используется термин «активное население», который в демографии означает «оптимально трудоспособное население», возраст индивидов которого старше 15 лет и менее 50 лет.

Для межгруппового сравнения привлечено 47 антропологических серий памятников Евразии эпох мезолита-бронзы (таблица 1).

 

Таблица 1 – Перечень сравнительных материалов

Группа

Эпоха

Культура

Территория

1

Вовниги (Правобережный)

неолит

днепро-донецкий Н, мариупольский тип

Украина, Днепропетровская обл.

2

Вильнянский могильник

неолит

днепро-донецкий Н, мариупольский тип

Украина, Запорожская обл.

3

Ясиноватовский могильник

неолит

днепро-донецкий Н, мариупольский тип

Украина, Запорожская обл.

4

Никольский могильник

неолит

днепро-донецкий Н, мариупольский тип

Украина, Днепропетровская обл.

5

Сахтыш (Льяловские погребения)

неолит

льяловская

Россия, Волго-Окское междуречье

6

Хигосаки

неолит

ранний Дзёмон Японии

Япония, о. Хонсю

7

Черногорский могильник

неолит

рязанский Н лесостепного Поволжья

Россия, Рязанская обл., Клепиковский р-н

8

Ливан (Н-Э)

неолит

Н-Э Ливана (сборная серия)

Ливан

9

Протока

неолит

Н Юго-Западной Сибири

Россия, Сев. Бараба, граница лесостепи и тайги

10

Великент IIС-IIIЗ

энеолит

поздний халколнт

Россия, Дагестан, р-н Дербента

11

Сахтыш 2а (Ранневолосовские погребения)

энеолит

волосовская

Россия, Волго-Окское междуречье

12

Тисзаполгар-Басатанья

энеолит

РЭ-СЭ Венгрии

Венгрия, С-В область

13

Апсонемеди

энеолит

поздний Э Венгрии

Венгрия, Центральная часть

14

Сахтыш 2а (Поздневолосовские погребения)

энеолит

волосовская

Россия, Волго-Окское междуречье

15

Сахтыш 2 (Волосовские погребения)

энеолит

волосовская

Россия, Волго-Окское междуречье

16

Хвалынский 1 могильник

энеолит

хвалынская

Россия, Саратовская область

17

Пластуновский 1 (ЭРБ)

эпоха бронзы

майкоп, ямная, новосвободненская

Россия, Краснодарский край, Низовья Кочетов

18

Олений 1 (Э-РБ)

эпоха бронзы

майкоп, ямная, новосвободненская

Россия, Краснодарский край, верховья Понуры

19

Ямники Украины (Ингульская гр.)

эпоха бронзы

ямная

Украина, степь и лесостепь

20

Ямники Украины (Ю-В гр.)

эпоха бронзы

ямная

Украина, степь и лесостепь

21

Ямники Украины (Центр, гр.)

эпоха бронзы

ямная

Украина, степь и лесостепь

22

Ямники Украины (С-В гр.)

эпоха бронзы

ямная

Украина, степь и лесостепь

23

Старонижестеблиевская 1

эпоха бронзы

новосвободненская, новотиторовская, восточноприазовская и батуринская

Россия, Краснодарский край, Среднее течение Понуры

24

Олений 1 (НТ)

эпоха бронзы

новотиторовская

Россия, Краснодарский край, верховья Понуры

25

Пластуновский 1 (НТ)

эпоха бронзы

новотиторовская

Россия, Краснодарский край, низовья Кочетов

26

Velikent III (Tomb 11)

эпоха бронзы

кура-аракская

Россия, Дагестан, р-н Дербента

27

Греки 1–3

эпоха бронзы

новосвободненская, новотиторовская, восточноприазовская КТК

Россия, Краснодарский край, низовья р. Понуры

28

Великент IV-IVa (Tomb 1)

эпоха бронзы

кура-аракская

Россия, Дагестан, р-н Дербента

29

Потаповский 1

эпоха бронзы

потаповский тип Среднего Поволжья

Россия, Волго-Уральский регион, р. Сок

30

Лебеди 1

эпоха бронзы

новотиторовская, восточноприазовская, батуринская и ямная

Россия, Краснодарский край, верховья Понуры

31

Мапаи 1

эпоха бронзы

новотиторовская, восточноприазовская, батуринская и срубная

Россия, Краснодарский край, низовья р. Понуры

32

Сапалитгепа

эпоха бронзы

Б Юж. Узбекистана

Южный Узбекистан

33

Степной 1

эпоха бронзы

восточноприазовская, батуринская и срубная

Россия, Краснодарский край, верховья р. Челбас

34

KTK Украины (С-В гр.)

эпоха бронзы

катакомбная

Украина, степь и лесостепь

35

KTK Украины (Ю-В гр.)

эпоха бронзы

катакомбная

Украина, степь и лесостепь

36

КТК Украины (Ингульская гр.)

эпоха бронзы

катакомбная

Украина, степь и лесостепь

37

Олений 1 (СБ)

эпоха бронзы

СБ Прикубанья

Россия, Краснодарский край, верховья Понуры

38

Пластуновский 1 (СБ)

эпоха бронзы

СБ Прикубанья

Россия, Краснодарский край, Низовья Кочетов

39

Восточномалайский 1

эпоха бронзы

восточноприазовская, батуринская и срубная

Россия, Краснодарский край, Низовья Понуры

40

Хаинбург-Гемеинлебам

эпоха бронзы

Б Австрии

Австрия

41

Кырне (Б)

эпоха бронзы

ПБ Венгрии

Венгрия, Северо-Восток

42

Олений 1 (ПБ)

эпоха бронзы

ПБ Прикубанья

Россия, Краснодарский край, верховья Понуры

43

Журавлево 1, 3, 4

эпоха бронзы

ПБ Западной Сибири, ирменская

Россия, Кемеровская обл., оз. Танай

44

Клин Яр 3–4 (кобан)

эпоха бронзы

кобанская

Россия, Ставропольский край, р-н Кисловодска

45

Хвалынский I, II

энеолит

хвалынская

Россия, Саратовская область

46

Могильник Екатериновский мыс

энеолит

Россия, Самарская область

47

Выхватинский могильник

энеолит

трипольская

Республика Молдова

 

В данной работе не были задействованы демографические показатели по населению ямной культуры ранней бронзы Восточной Европы, которые были тотально проанализированы в обобщающей работе А.В. Громова и А.А. Хохлова. Причина в том, что, по заключению авторов, демографические показатели по носителям ямной культуры, в силу особенностей их погребальной практики, не могут служить истинными [15].

Межгрупповое сравнение серий проводилось на основе метода главных компонент. Серии сравнивались по совокупности показателей (средний возраст умерших в группе (А, лет), средний возраст умерших в группе без учета детей и подростков (АА, лет), средний возраст умерших в группе женщин без учета детей и подростков (ААf, лет), средний возраст умерших в группе мужчин без учета детей и подростков (ААm, лет), процентное соотношение полов (PSRm; учитывалась доля мужчин), показатель детской смертности (PCD), а также индивидов старше 50 лет (C50+). Использована программа Statistica 8.0.

Акцент в описании делался на результаты анализа именно энеолитических материалов Среднего Поволжья.

Результаты исследования

Хвалынские могильники

Данные материалы представлены половозрастными данными двух памятников Хвалынск I [16] и Хвалынск II [17], которые в сумме составили серию из 189 скелетов. Основные половозрастные характеристики Хвалынских могильников представлены в таблицах 2–4.

 

Таблица 2 – Показатели таблиц смертности, погребенных в Хвалынском I, II могильниках (суммарно), %

Возраст, лет

Dx

dx

lx

qx

Ex

0–4

37,50

19,84

100,00

0,198

26,73

5–9

16,00

8,47

80,16

0,106

27,73

10–14

10,00

5,29

71,69

0,074

25,71

15–19

15,75

8,33

66,40

0,126

22,56

20–24

7,58

4,01

58,07

0,069

20,44

25–29

11,58

6,13

54,06

0,113

16,77

30–34

20,62

10,91

47,93

0,228

13,59

35–39

11,95

6,32

37,02

0,171

11,86

40–44

13,12

6,94

30,70

0,226

8,79

45–49

16,78

8,88

23,76

0,374

5,63

50+

28,12

14,88

14,88

1,000

2,50

Всего

189,00

100,00

   

 

Таблица 3 – Показатели таблиц смертности мужчин и женщин, погребенных в Хвалынском I, II могильниках (суммарно), %

Возраст, лет

Мужчины

Женщины

Dx

dx

lx

qx

Ex

Dx

dx

lx

qx

Ex

15–19

4,00

6,15

100,00

0,062

25,46

10,25

22,28

100,00

0,223

17,88

20–24

3,00

4,62

93,85

0,049

21,97

4,583

9,96

77,72

0,128

17,29

25–29

4,00

6,15

89,23

0,069

17,97

7,583

16,49

67,75

0,243

14,47

30–34

10,83

16,67

83,08

0,201

14,12

7,083

15,40

51,27

0,300

13,31

35–39

8,42

12,95

66,41

0,195

12,04

0,500

1,09

35,87

0,030

12,95

40–44

6,25

9,61

53,46

0,180

9,35

4,333

9,42

34,78

0,271

8,28

45–49

9,42

14,49

43,85

0,330

5,85

4,833

10,51

25,36

0,414

5,43

50+

19,08

29,36

29,36

1,000

2,50

6,833

14,85

14,85

1,000

2,50

Всего:

65,00

100,00

 

 

 

46,00

100,00

 

 

 

 

Таблица 4 – Основные палеодемографические характеристики группы (Хвалынский I, II могильники)

Основные палеодемографические характеристики

Суммарно*

Мужчины

Женщины

Взрослые**

Реальный объем выборки (N)

189

66

47

125

Средний возраст смерти в группе (А), лет

26,7

40,40

32,9

37,4

Средний возраст смерти без учета детей (АА), лет

37,4

40,40

32,9

37,4

Показатель детской смертности (PCD), %

33,6

Показатель детей в интервале 0–1 от NCD (PBD), %

11,8

Соотношение полов (SR), %

140,4

140,4

Показатель индивидов данного пола (PSR)

58,4

41,6

Ожидаемая продолжительность жизни в интервале 0–4 (E0), лет

26,7

Ожидаемая продолжительность жизни в 15–19 лет (Е15)

22,4

25,4

17,9

22,4

Ожидаемая продолжительность жизни в 20–24 года (Е20)

20,4

21,9

17,3

20,4

Средний возраст смерти при 20% PCD (A20), лет

30,9

33,4

27,6

30,9

Средний возраст смерти при 30% PCD (A30), лет

27,7

29,7

24,5

27,7

Средний возраст смерти при 40% PCD (A40), лет

22,9

26,2

21,7

22,9

Длина поколения (Т), лет

27,3

27,6

26,7

27,3

Общий показатель рождаемости (CBR)

0,038

0,039

0,056

0,045

Среднегодовой уровень фертильности (B)

16,5

27,85

19,92

24,85

Общий репродуктивный уровень (GRR)

2,12

1,26

1,76

1,41

Общий размер семьи без учета детей (MFS)

3,0

2,0

2,0

2,0

Общий размер семьи с учетом детей (TCFS)

4,2

2,5

3,5

2,8

Доля индивидов старше 15 лет (CA), %

66,4

100,0

100,0

100,0

Доля «активного» населения (СF) / возраст: 15 ≤ X ≤ 50 лет

51,6

70,9

85,2

77,7

Доля индивидов старше 50 лет (С50+), %

14,8

29,1

14,8

22,3

Коэффициент «активного» населения (DR)

0,94

0,41

0,17

0,29

Примечание. *Суммарно – общее количество индивидов, по которым имеются половозрастные определения, в том числе отдельно только «возраста» для детей; **взрослые – показатель по мужчинам, женщинам, включая индивидов, пол которых сомнителен.

 

Мы построили графики распределения возрастных категорий всех представителей серии с учетом детей (рис. 1), а также отдельно для мужчин и женщин (рис. 2) в зависимости от показателей смертности.

 

Рисунок 1 – Возрастная динамика показателей смертности в группе. Колонки темного цвета – «активное» население, колонки светлые – детский, подростковый и старческий возрасты

 

Рисунок 2 – Динамика показателей смертности у мужчин и женщин в группе значения dx. Колонки темного цвета – мужчины, колонки светлее – женщины

 

На рис. 1 видны большие пики смертности для возрастных когорт «0–4» года и «50+» лет, и некоторый подъем показателя для возраста «30–34» года. Большая детская смертность (категория «0–9» лет), показанная на графике, отражает нормальное явление, характерное не только для энеолита, но и для более поздних обществ вплоть до начала XX века [7]. Также высокое значение демонстрирует смертность людей, доживших до старческого возраста. И это может отражать, видимо, существование благоприятных внешних и внутренних природных факторов, оказывавших положительное влияние на демографическую ситуацию общества.

Если рассматривать распределение показателей смертности в зависимости от пола (рисунок 2), то здесь прослеживаются различия. До возраста «29 лет» число умерших мужчин значительно меньше, чем женщин, к интервалу «30–34» года соотношение полов выравнивается до когорты «50+». Единственным исключением является интервал «35–39» лет, но этим результатом пока можно пренебречь в силу малочисленности наблюдений.

На графике весьма большой показатель дожития мужчин до старческого возраста по сравнению с женщинами («50+»). Это предполагает более комфортные социальные условия для представителей мужского пола, способствующие их выживаемости. Женщины также доживали до преклонного возраста, но основная смертность среди них была в более ранних возрастных когортах «15–19» лет и «25–29» лет. Обычно это объясняется родовой нагрузкой и большей открытостью организма для влияния отрицательных природных факторов [8].

Могильник Екатериновский мыс

Демографический анализ материалов могильника первоначально в отчетном виде проводился А.А. Хохловым. К сожалению, не все погребения содержали приемлемые даже для половозрастных определений костяки. Всего удалось получить 61 определение. Основные половозрастные характеристики Хвалынских могильников представлены в таблицах 5–7.

 

Таблица 5 – Показатели таблиц смертности, погребенных в могильнике Екатериновский мыс, %

Возраст, лет

Dx

dx

lx

qx

Ex

0–4

7,50

10,87

100,00

0,109

30,25

5–9

0,50

0,72

89,13

0,008

28,64

10–14

0,25

0,36

88,41

0,004

23,85

15–19

5,08

7,37

88,04

0,084

18,94

20–24

10,08

14,61

80,68

0,181

15,44

25–29

9,75

14,13

66,06

0,214

13,30

30–34

7,67

11,11

51,93

0,214

11,24

35–39

9,25

13,41

40,82

0,328

8,62

40–44

8,08

11,72

27,42

0,427

6,62

45–49

6,08

8,82

15,70

0,562

4,69

50+

4,75

6,88

6,88

1,000

2,50

Всего:

69,00

100,00

   

 

Таблица 6 – Показатели таблиц смертности мужчин и женщин, погребенных в могильнике Екатериновский мыс, %

Возраст, лет

Мужчины

Женщины

Dx

dx

lx

qx

Ex

Dx

dx

lx

qx

Ex

15–19

1,83

5,55

100,00

0,056

20,38

2,83

16,67

100,00

0,167

15,15

20–24

5,33

16,16

94,45

0,171

16,43

3,83

22,55

83,33

0,271

12,68

25–29

5,33

16,16

78,28

0,206

14,31

3,17

18,63

60,78

0,306

11,45

30–34

2,50

7,58

62,12

0,122

12,38

1,83

10,78

42,16

0,256

10,41

35–39

5,33

16,16

54,55

0,296

8,75

2,08

12,25

31,37

0,391

8,13

40–44

5,83

17,68

38,38

0,461

6,38

1,25

7,35

19,12

0,385

6,73

45–49

3,83

11,62

20,71

0,561

4,70

1,25

7,35

11,77

0,625

4,37

50+

3,00

9,09

9,09

1,000

2,50

0,75

4,41

4,41

1,000

2,50

Всего:

33,00

100,00

 

 

 

17,00

100,00

 

 

 

 

Таблица 7 – Основные палеодемографические характеристики группы (Екатериновский мыс)

Основные характеристики

Суммарно

Мужчины

Женщины

Взрослые

Средний возраст смерти в группе (А), лет

29,7

35,4

30,1

33,9

Средний возраст смерти без учета детей (АА), лет

33,9

35,4

30,1

33,9

Показатель детской смертности (PCD), %

13,5

Показатель детей в интервале 0–1 от NCD (PBD), %

18,2

Процентное соотношение полов (SR)

194,1

194,1

Показатель индивидов данного пола (PSR)

66,0

34,0

Ожидаемая продолжительность жизни в интервале 0–4 года (E0), лет

29,7

Ожидаемая продолжительность жизни в 15–19 лет (Е15)

18,9

20,4

15,1

18,9

Ожидаемая продолжительность жизни в 20–24 года (Е20)

15,4

16,4

12,7

15,4

Средний возраст смерти при 20% PCD (A20), лет

28,1

29,4

25,3

28,1

Средний возраст смерти при 30% PCD (A30), лет

25,2

26,2

22,6

25,2

Средний возраст смерти при 40% PCD (A40), лет

20,7

23,2

20,0

20,7

Длина поколения (Т), лет

26,6

26,9

25,8

26,6

Общий показатель рождаемости (CBR)

0,034

0,049

0,066

0,053

Среднегодовой уровень фертильности (B)

19,06

23,80

17,87

22,03

Общий репродуктивный уровень (GRR)

1,84

1,47

1,96

1,59

Общий размер семьи без учета детей (MFS)

2,3

2,0

2,0

2,0

Общий размер семьи с учетом детей (TCFS)

3,7

2,9

3,9

3,2

Доля индивидов старше 15 лет (CA), %

86,5

100,0

100,0

100,0

Доля «активного» населения (СF), %

79,6

90,9

95,6

92,0

Доля индивидов старше 50 лет (С50+), %

6,90

9,1

4,4

8,0

Коэффициент «активного» населения (DR)

0,26

0,10

0,05

0,09

Реальный объем выборки (Nr)

61,2

33,0

17,0

53,0

 

Здесь так же, как и для хвалынских могильников, были построены графики распределения возрастных категорий, как для всех имеющихся представителей Екатерининского некрополя с учетом детей (рис. 3), так и отдельно для долей мужчин и женщин (рис. 4) в зависимости от показателей смертности.

 

Рисунок 3 – Возрастная динамика показателей таблиц смертности в группе. Колонки темного цвета – «активное» население; колонки светлые – детский, подростковый и старческий возрасты

 

Рисунок 4 – Динамика показателей таблиц смертности у мужчин и женщин в группе значения dx. Колонки темного цвета – мужчины, колонки светлее – женщины

 

Сразу можно отметить, что здесь прослеживается совсем другая динамика показателей.

В данном случае также фиксируется высокая смертность для лиц детского возрасти, и именно для интервала «0–4» года. Основные пики смертности приходятся на возрастные интервалы «20–29» и «35–44» лет. Интересно, что по сравнению с показателями смертности хвалынских могильников, показатели по екатерининскому могильнику отличаются меньшими значениями. В целом этот результат можно воспринять как наличие неких неблагоприятных факторов среды, способствовавших ограничению вероятности большого дожития до возраста старости. Возможно, здесь мы видим следствие хозяйственного уклада населения, для которого был свойствен именно присваивающий тип хозяйства, менее продуктивный, в то время как для хвалынцев был отмечен комплексный тип – рыболовно-охотничий-скотоводческий [18]. Относительно распределения полов здесь фиксируется значительно меньшая смертность мужчин – до возраста 34,0 года и затем, напротив, их увеличение вплоть до старческого возраста.

Выхватинский могильник

Для энеолитического населения Восточной Европы мы можем дополнительно проанализировать данные лишь по материалам Выхватинского могильника Молдавии, трипольской культуры. Основные половозрастные характеристики Хвалынских могильников представлены в таблицах 8–10.

 

Таблица 8 – Показатели таблиц смертности, погребенных в Выхватинском могильнике, %

Возраст, лет

Dx

dx

lx

qx

Ex

0–4

15

28,85

100,00

0,288

20,62

5–9

13

25,00

71,15

0,351

22,97

10–14

4

7,69

46,15

0,167

29,06

15–19

0

0,00

38,46

0,000

29,37

20–24

0

0,00

38,46

0,000

24,37

25–29

3

5,77

38,46

0,150

19,37

30–34

0

0,00

32,69

0,000

17,35

35–39

1

1,92

32,69

0,059

12,35

40–44

5,333

10,26

30,77

0,333

7,97

45–49

3,833

7,37

20,51

0,359

5,70

50+

6,833

13,14

13,14

1,000

2,50

Всего:

52,00

100,00

   

 

Таблица 9 – Показатели таблиц смертности мужчин и женщин, погребенных в Выхватинском могильнике, %

Возраст, лет

Мужчины

Женщины

Dx

dx

lx

qx

Ex

Dx

dx

lx

qx

Ex

15–19

0

0,00

100,00

0,000

33,13

0

0,00

100,00

0,000

23,75

20–24

0

0,00

100,00

0,000

28,13

0

0,00

100,00

0,000

18,75

25–29

0

0,00

100,00

0,000

23,13

3

37,50

100,00

0,375

13,75

30–34

0

0,00

100,00

0,000

18,13

0

0,00

62,50

0,000

15,50

35–39

0

0,00

100,00

0,000

13,13

1

12,50

62,50

0,200

10,50

40–44

3,333

27,78

100,00

0,278

8,13

2

25,00

50,00

0,500

7,50

45–49

3,833

31,94

72,22

0,442

5,29

0

0,00

25,00

0,000

7,50

50+

4,833

40,28

40,28

1,000

2,50

2

25,00

25,00

1,000

2,50

Всего:

12,0

100,0

 

 

 

8,00

100,00

 

 

 

 

Таблица 10 – Основные палеодемографические характеристики группы (Выхватинский могильник)

Основные характеристики

Суммарно

Мужчины

Женщины

Взрослые

Средний возраст смерти в группе (А), лет

21,2

47,1

38,3

43,5

Средний возраст смерти без учета детей (АА), лет

43,5

47,1

38,3

43,5

Показатель детской смертности (PCD). %

59,3

Показатель детей в интервале 0–1 от NCD (PBD), %

9,4

Процентное соотношение полов (SR)

144,4

144,4

Показатель индивидов данного пола (PSR)

59,1

40,9

Ожидаемая продолжительность жизни в интервале 0–4 года (E0), лет

21,2

Ожидаемая продолжительность жизни в 15–19 лет (Е15)

28,5

32,1

23,3

28,5

Ожидаемая продолжительность жизни в 20–24 года (Е20)

23,8

27,4

18,6

23,8

Средний возраст смерти при 20% PCD (A20), лет

35,8

38,7

31,7

35,8

Средний возраст смерти при 30% PCD (A30), лет

31,9

34,4

28,3

31,9

Средний возраст смерти при 40% PCD (A40), лет

26,5

30,2

24,9

26,5

Длина поколения (Т), лет

28,02

28,56

27,03

28,02

Общий показатель рождаемости (CBR)

0,047

0,031

0,043

0,035

Среднегодовой уровень фертильности (B)

12,53

33,66

26,55

30,75

Общий репродуктивный уровень (GRR)

2,80

1,04

1,32

1,14

Общий размер семьи без учета детей (MFS)

4,9

2,0

2,0

2,0

Общий размер семьи с учетом детей (TCFS)

5,6

2,1

2,6

2,3

Доля индивидов старше 15 лет (CA), %

40,7

100,0

100,0

100,0

Доля «активного» населения (СF), %

27,6

61,9

76,4

67,8

Доля индивидов старше 50 лет (С50+), %

13,1

38,1

23,6

32,2

Коэффициент «активного» населения (DR)

2,62

0,62

0,31

0,47

Реальный объем выборки (Nr)

54,0

13,0

9,0

22,0

 

На графиках (рисунки 5, 6) прослеживаются пики смертности в детском возрасте, особенно велики значения в возрасте от 0 до 4 лет. Еще один пик наблюдается в возрастной когорте 25–29 лет, и связан он с женской смертностью. Основные показатели смертности приходятся на возраст после 35 лет, и затем плавно показатели увеличиваются к когорте «50+». Данные графика свидетельствуют о высокой детской смертности, что отмечалось ранее многими авторами [6; 19; 20].

 

Рисунок 5 – Возрастная динамика показателей таблиц смертности в группе. Колонки темного цвета – «активное» население; колонки светлые – детский, подростковый и старческий возрасты

 

Рисунок 6 – Динамика показателей таблиц смертности у мужчин и женщин в группе значения dx. Колонки темного цвета – мужчины, колонки светлее – женщины

 

Несмотря на то, что этот могильник раскопан не полностью и представлен малым количеством скелетов, все же динамика распределений людей в зависимости от пола и возраста соответствует тому, что обычно известно по культурам с земледельческим укладом хозяйства. Именно этот тип хозяйства был присущ для носителей трипольской культуры.

Более высокие показатели среднего возраста смерти, без учета детей по отношению к обществам с иным хозяйственным укладом, могут говорить о стабильности и более благоприятных условиях жизни общества.

Результаты расчетов для межгруппового сравнения представлены в таблице 11. Здесь наибольший вес имеют данные ГК1 и ГК2. В первой компоненте основные нагрузки ложатся на средний возраст смерти без учета детей, а также конкретно в мужской группе, доля индивидов старше 50 лет, и имеют одинаковые знаки коэффициентов. Вторая компонента отражает общий показатель детской смертности и средний возраст смертности в группе (с учетом всех индивидов), и имеют разные знаки коэффициентов.

 

Таблица 11 – Нагрузки на демографические показатели трех главных компонент

Признаки

Главные компоненты

ГК1

ГК2

ГК3

Показатель детской смертности (PCD), %

−0,185316

−0,949605

0,076907

Средний возраст смерти в группе (А), лет

0,588001

0,738254

−0,146413

Средний возраст смерти без учета детей (АА), лет

0,874916

−0,411403

−0,070694

Доля индивидов старше 50 лет (С50+), %

0,893044

0,060011

0,106926

Средний возраст смерти без учета детей (ААm) в мужской группе, лет

0,774814

−0,246922

0,437598

Средний возраст смерти без учета детей (ААf) в женской группе, лет

0,374755

−0,550002

−0,543779

Доля индивидов данного пола (PSRm)

0,393430

0,133908

−0,654913

 

На основе этих данных был построен график распределения серий соответственно их координатам (рис. 7).

 

Рисунок 7 – График распределения серий в пространстве ГК1 и ГК2

 

На рисунке видно, что серии заняли все пространство графика, что показывает отсутствие четкой закономерности половозрастной характеристики от исторической эпохи для конкретной группы серий, используемых в исследовании, исключением стали серии ямной (19–22) и катакомбной (34–36) культур, расположенные компактно в одном секторе.

Можно отметить, что серии энеолитического времени отличаются ровным расположением по ГК 2, где значимыми являются показатели PCD и А, и более высокими показателями по ГК 1, где значимыми являются показатели АА, С50+, ААm от большинства серий бронзового века и близкими для серий ямной и катакомбной культур.

Показатели смертности могильников Сахтыш 2 и Выхватинский резко отличаются от показателей других энеолитических памятников; возможно, это можно объяснить особенностью погребальной практики, степенью изученности или малым числом выборки (Сахтыш 2 – 22 индивида [21], Выхватинский – 54).

Выводы

Полученные результаты по поволжским материалам несколько различны. Сходство лишь в общей тенденции – большой смертности детей и доживаемости мужчин до старческого возраста. Нужно отметить, что материалы Поволжья для эпохи энеолита в плане половозрастных данных качественнее, чем для других регионов Евразии, поскольку исследованы полностью. В связи с этим они могут служить эталонными для последующих исследований в области палеодемографии континента.

Анализ данных материалов позволяет говорить о том, что половозрастная структура Хвалынского могильника полностью коррелирует с характеристикой, данной Д.В. Богатенковым для эпохи энеолита. В частности, средние значения детской смертности, высокая доля индивидов старше 50 лет, а также высокие показатели среднего возраста смерти.

Могильник Екатериновский мыс имеет отличные значения, высокий средний возраст смерти, средние значения возраста смерти без учета детей и показателя детской смертности. Малая доля индивидов финальной возрастной когорты. Характеристика динамики смертности по Екатерининскому могильнику сближает его с показателями неолитических могильников. Возможно, такие результаты сходства вызваны тем, что для людей этой поволжской популяции был в большей степени свойствен присваивающий тип хозяйства.

Фиксируется отличие демографических показателей Поволжских некрополей от результатов, полученных в ходе изучения памятников оседлых земледельческих групп (Выхватинский могильник). Для последнего фиксируется большие значения детской смертности и возраста смерти без учета детей.

Эпоха энеолита качественно отличается от предшествующих периодов, развитие и многообразие систем хозяйствования наложили свой уникальный код на развитие человеческих популяций.

Разная степень изученности могильников и подходы к учету остеологических материалов, а также отсутствие единой автоматизированной системы хранения полевых отчетов осложняют работу специалистов по данному направлению. К числу объективных трудностей работы по изучению палеодемографической ситуации можно также отнести многообразие форм погребальной практики в человеческих обществах на разных этапах исторического развития. Тем не менее определенные тренды в изменении демографических показателей на протяжении эпох камня – бронзы становятся более прозрачными.

About the authors

Artem Vasilyevich Bogdanash

Samara State University of Social Sciences and Education

Author for correspondence.
Email: bogdanashav@yandex.ru

Russian Federation, Samara

postgraduate student of Volga-Ural Paleoanthropological Research Center

References

  1. Алексеев В.П. Палеодемография СССР // Советская археология. Вып. 1. М.: Наука, 1972. 320 с.
  2. Гохман И.И. Население Украины в эпоху мезолита и неолита. М.: Наука, 1966. 197 с.
  3. Кондукторова Т.С. Палеоантропологические материалы из мезолитического могильника Васильевка 1 // Советская археология. Вып. 2. М.: Наука, 1972. С. 189–210.
  4. Дебец Г.Ф. Палеоантропология СССР. Труды Института этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. Новая серия. Т. 4. М., Л., 1948. 391 с.
  5. Герасимов М.М. Восстановление лица по черепу (современный и ископаемый человек). М.: Изд-во АН СССР, 1955. 585 с.
  6. Великанова М.С. Палеоантропология Прутско-Днестровского междуречья. М.: Наука, 1975. 284 с.
  7. Богатенков Д.В. Палеодемография Мистихали // Антропо-экологическое исследование (по материалам средневекового некрополя Мистихали). М.: Изд-во Научный мир, 2003. С. 19–49.
  8. Хохлов А.А. Демографические процессы в северной половине Волго-Уралья в эпохе энеолита и бронзы // Кони, колесницы и колесничие степей Евразии. Екатеринбург, Самара, Донецк: Рифей, 2010. С. 133–167.
  9. Агапов С.А., Васильев И.Б., Пестрикова В.И. Хвалынский энеолитический могильник. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1990. 159 с.
  10. Петренко А.Г. Следы ритуальных животных в могильниках древнего и средневекового населения Среднего Поволжья и Предуралья. Казань, 2000. 156 с.
  11. Королев А.И., Кочкина А.Ф., Сташенков Д.А. Екатериновский мыс – новый энеолитический могильник в лесостепном Поволжье // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2015. Т. 17, № 3. С. 514–517.
  12. Королев А.И., Кочкина А.Ф., Сташенков Д.А., Хохлов А.А. Неординарное погребение энеолитического могильника Екатериновский мыс // Поволжская археология. 2018. Вып. 3. С. 58–68.
  13. Ascadi G., Nemeskeri J. History of human life span and mortality. Budapest, 1970. 346 p.
  14. Weiss K. Demographic models for anthropology // American Antiquity. 1973. Vol. 38, № 2, part 2. P. 1–186.
  15. Громов А.В., Хохлов А.А. Половозрастная структура погребенных в могильниках ямной культуры раннебронзового века Поволжья и Приуралья // Кунсткамера. 2018. Вып. 1. С. 78–86.
  16. Мкртчян Р.А. Палеоантропология неолитического и энеолитического населения юга Европейской части СССР (по материалам могильников «Госпитальный холм» и Хвалынский): дис. … канд. ист. наук. М., 1988. 332 с.
  17. Хохлов А.А. Население хвалынской энеолитической культуры (по антропологическим материалам грунтовых могильников Хвалынск I, Хвалынск II, Хлопков Бугор) // Хвалынские энеолитические могильники и хвалынская энеолитическая культура / под ред. С.А. Агапова. Самара: СРОО ИЭКА Поволжье, 2010. С. 407–517.
  18. Пестрикова В.И., Агапов Д.С. Хвалынский I энеолитический могильник как исторический источник // Хвалынские энеолитические могильники и хвалынская энеолитическая культура / под ред. С.А. Агапова. Самара: СРОО ИЭКА Поволжье, 2010. С. 11–119.
  19. Пассек Т.С. Раннеземледельческие (трипольские) племена Поднестровья. М.: Изд-во АН СССР, 1961. С. 141–183.
  20. Дергачев В.А. Выхватинский могильник. Кишинев: Штиинца, 1978. 77 с.
  21. Алексеева Т.И., Денисова Р.Я., Козловская М.В., Костылева Е.А., Крайнов Д.А., Лебединская Г.В., Уткин А.В., Федосова В.Н. Неолит лесной полосы Восточной Европы (антропология Сахтышских стоянок). М.: Науч. мир, 1997. 190 с.

Supplementary files

Supplementary Files Action
1.
Figure 1 - Age dynamics of mortality rates in the group. Dark columns - "active" population, light columns - children, adolescents and seniors

Download (7KB) Indexing metadata
2.
Figure 2 - Dynamics of mortality rates in men and women in the dx value group. Dark speakers - men, lighter speakers - women

Download (7KB) Indexing metadata
3.
Figure 3 - Age dynamics of indicators of mortality tables in the group. Dark columns - “active” population; light columns - for children, adolescents and seniors

Download (8KB) Indexing metadata
4.
Figure 4 - Dynamics of indicators of mortality tables for men and women in the dx value group. Dark speakers - men, lighter speakers - women

Download (8KB) Indexing metadata
5.
Figure 5 - Age dynamics of indicators of mortality tables in the group. Dark columns - “active” population; light columns - for children, adolescents and seniors

Download (10KB) Indexing metadata
6.
Figure 6 - Dynamics of indicators of mortality tables for men and women in the dx value group. Dark speakers - men, lighter speakers - women

Download (11KB) Indexing metadata
7.
Figure 7 - The graph of the distribution of series in the space of GK1 and GK2

Download (28KB) Indexing metadata

Statistics

Views

Abstract - 19

PDF (Russian) - 7

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2021 Bogdanash A.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies