The ratio of the Neolithic and Eneolithic complexes of the forest-steppe Volga region according to radiocarbon dating

Cover Page

Abstract


The following paper provides a database of radiocarbon dating, which was obtained from the Srednevolzhskaya archaeological culture of the developed and late Neolithic, as well as on the Eneolithic materials of the forest-steppe Volga region. The key issue is the chronological ratio of the melon complexes, which is considered through the construction of graphs of the sums of calibrated radiocarbon dates. Verification of previously obtained definitions was carried out with the ratio of the absolute chronology of adjacent regions. As a result of definitions study for C14, the range of the Srednevolzhskaya Neolithic culture and the Eneolithic complexes coexistence was revealed, which begins with 5050 BC with a probability of 68,2% or 5250 BC with a probability of 95,4% and ends with 3900 BC (68,2%) or 4000 BC (95,4%). The results of radiocarbon dating confirm the genetic continuity between the Neolithic and Eneolithic complexes of the forest-steppe Volga region. In the light of data on the absolute chronology, the assumption of continuity between the Neolithic and Eneolithic can be extended to the basin of the Sok River, where there is a closure of a chronological range of comb Neolithic complexes and aneolithic materials of the Chekalinskiy type. The chronological interval of the late Neolithic ceramics partially coincides with the time of the existence of Tokskiy materials, as well as with the Gundorovskiy type and «with an internal edge» ceramics.

Full Text

В последнее время одним из приоритетных направлений в изучении позднего каменного века лесостепного Поволжья является определение хронологического положения неолитических и энеолитических комплексов. Работы ведутся по увеличению массива радиоуглеродных дат [1, с. 241-243; 2, с. 83-96, 3, с. 267-269; 4, с. 55-56, 125, 131-132], их статистической обработке [5, с. 380-388], верификации полученных данных [6, с. 196-202]. В то же время все более актуальными становятся вопросы о сосуществовании неолитических и энеолитических комплексов и выделении особого нео-энеолитического периода на территории Среднего и Нижнего Поволжья [7, с. 54; 8, с. 33; 9, с. 102]. Решение данной проблемы без привлечения данных по С14 невозможно. Современное состояние корпуса радиоуглеродных дат, насчитывающего 130 определений, вызывает необходимость использования статистических методов при их анализе. В настоящей работе будут проанализированы даты по неолитическим и энеолитическим материалам, с целью выявления периодов их совместного бытования. Для калибровки дат использовалась программа OxCal 3.10. Радиоуглеродные определения (таблица № 1) введены в научный оборот [1, с. 241-243, табл. 1; 10, с. 61-63; 11, с. 121; 2, с. 83-96, табл. 1; 12, с. 18-27; 3, с. 267-269; 13, с. 221-232; 14, с. 204, табл. 1; 15, p. 1594]. Даты по средневолжской неолитической культуре разделены на четыре группы: определения по С14, выполненные по керамике с накольчатым, гребенчатым, зубчатым орнаментом и по посуде с ногтевидными насечками. Радиоуглеродные даты для энеолитических комплексов сгруппированы по определениям по С14 для самарской и хвалынской культур, чекалинских, токских, гундоровских, турганикских материалов, а также типа Лебяжинка III и керамики «с внутренним ребром». Наиболее репрезентативной является выборка радиоуглеродных дат для накольчатых и зубчатых неолитических комплексов, самарской и хвалынской культур, материалов типа Лебяжинка III. Из 130 приведенных в таблице № 1 дат 107 получены по органике из керамики, 13 - по кости человека, 3 - по раковинам моллюсков, 4 - по костям животных, 2 - по нагару, 1 - по углю. Следует отметить совпадение большего числа датировок, выполненных по разным материалам. Так, дата 5950 ± 120 ВР (Spb-1759), полученная по фрагментам сосуда, орнаментированного оттисками короткого и длинного гребенчатого штампа, со стоянки Калмыковка I соответствует определению по кости лося 5989 ± 70 ВР (Spb-1876), найденной в скоплении данной керамики [16, с. 70]. Дата 5758 ± 100 ВР (Spb-2288) по кости медведя с поселения Лебяжинка III [15, p. 1594] совпадает с датировками по энеолитической керамике с указанного памятника (5870 ± 80 ВР Ki-15579, 5850 ± 80 ВР Ki-16289). Определения по С14, выполненные по кости КРС (5122 ± 70 ВР Spb-2290), происходящей из заполнения жилища на поселении Лебяжинка VI, связанного с керамикой «с внутренним ребром», частично коррелируются с датами, выполненными по данному типу посуды и нагару (5299 ± 120 ВР Spb-1736, 5325 ± 110 ВР Spb-1736а) [14, с. 204]. Наиболее поздние даты по костям человека из хвалынских могильников совпадают с датировками по хвалынской керамике с поселений Лебяжинка IV и Гундровка. Даты по углю и раковинам речных моллюсков часто имеют более раннее значение по сравнению с определениями по С14, выполненными по керамике (Лебяжинка III), костям человека (Хвалынский I могильник). При рассмотрении вопроса о хронологическом соотношении неолитических и энеолитических комплексов использовались графики сумм калиброванных радиоуглеродных дат, представленные в таблице № 2. Средневолжская неолитическая культура По накольчатым материалам средневолжской неолитической культуры с Ивановской стоянки получены даты, которые укладываются в промежуток 6000-5700 BC (68,2%) или 6100-5600 BC (95,4%). Стоит обратить внимание на то, что по результатам технико-технологического анализа накольчатая посуда Ивановской стоянки на 67% изготовлена из илов с добавлением раковины моллюсков [17, с. 30-32]. Ввиду чего нельзя исключать, что полученные радиоуглеродные определения были подвержены резервуарному эффекту. Данная точка зрения нашла отражения в работах В.В. Ставицкого. Так, исследователь считает, что ивановские даты были удревнены в результате какого-то локального явления, а именно присутствия в образцах «геологического углерода» [18, с. 119]. Однако повторное датирование подтвердило раннюю позицию накольчатых комплексов. Так, в радиоуглеродной лаборатории РГПУ им. Герцена была получена дата по накольчатой посуде Ивановской стоянки (7100 ± 100 BP Spb-583), которая совпала с уже имеющимися определениями по С14. Ввиду чего именно с этим временем, по нашему мнению, допустимо связывать проникновение орловского населения в лесостепное Поволжье и формирование в данном регионе накольчатой орнаментальной традиции. Были также получены радиоуглеродные определения накольчатой керамики, укладывающиеся в промежуток 5000-4500 BC при вероятности 68,2% или 5400-4400 BC при вероятности 95,4%. Хронологический разрыв 5700-5000 BC (68,2%) или 5600-5400 BC (95,4%) можно объяснить тем, что основное население елшанской культуры испытало опосредованное влияние орловского населения в то время, когда на Ивановской стоянке уже сложилась накольчатая орнаментальная традиция. Нельзя также исключать и ограниченность источниковой базы, которая связана с отсутствием материала данного хронологического диапазона. Таблица 1 - Радиоуглеродные даты для неолитических и энеолитических комплексов лесостепного Поволжья В промежутке между 5750-5200 BC (68,2%) или 5800-5000 BC (95,4%) в лесостепном Поволжье распространяется посуда, украшенная ногтевидными насечками. Однако существует мнение, что данный тип посуды мог сформироваться значительно раньше [10, с. 60]. Подтверждением данной точки зрения может служить дата (по нагару) 6800 ± 40 BP (Poz-65198), которая получена для аналогичной керамики нижнего слоя стоянки Алгай в степном Поволжье [19, с. 239]. Здесь стоит отметить, что указанный орнамент не характерен для степного региона, а в первую очередь соответствует лесостепной традиции Среднего Поволжья [20, с. 166]. Ввиду чего посуду с ногтевидными насечками на стоянке Алгай следует воспринимать заимствованной у населения лесостепного Поволжья, где данная орнаментальная традиция к этому времени должна была сформироваться. Данному комплексу весьма близка керамика с зубчатым штампом, формирующаяся в данном регионе в пределах 5000-4350 BC (68,2%) и 5300-4200 BC (95,4%). В связи с чем можно предположить автохтонное появление зубчатого штампа из ногтевидных насечек, но не исключается, что формирование данной орнаментальной традиции связано с контактами с представителями западных областей, где данная орнаментальная традиция складывается в промежутке между 5700-5450 BC (68,2%) или 5750-5350 BC (95,4%) [21, с. 104, табл. 1: 8-10]. Распространение традиции орнаментации гребенчатом штампом приходится на 5100-4800 BC (68,2%) или 5300 BC (95,4%). Данный хроноинтервал вполне реален ввиду того, что гребенчатая посуда раннего этапа камской культуры, судя по радиоуглеродным определениям по керамике и нагару со стоянки Зиарат, на Нижней Каме формируется в интервале 5500-5300 BC [16, с. 75]. Гребенчатая посуда в лесостепном Поволжье продолжает бытовать после исчезновения зубчато-накольчатой вплоть до 4000 BC (68,2%) или 3900 BC (95,4%). Данные определения также хорошо согласуются с полученными датировками позднего этапа камской культуры [22, с. 130; 23, с. 140-141]. Самарская культура Время существования самарской культуры определяется широким промежутком: между 5250 ВС и 4400 BC при вероятности 68,2% или 5800 BC и 4300 BC при вероятности 95,4%. Столь широкий диапазон вызывает сомнения в связи с недостаточностью и противоречивостью радиоуглеродных определений по Съезженскому могильнику: 6760 ± 80 BP (Ki-14525), 6580 ± 100 BP (Ki-14526), 5890 ± 90 BP (Ki-14527). Также вызывает сомнения дата, полученная по керамике со стоянки Лебяжинка I 6450 ± 90 BP (Ki-14821), имеющая более раннее значение относительно основного массива радиоуглеродных определений по самарским материалам. В свете современного состояния базы определений по С14 время существования самарской энеолитической культуры приходится на 5050-4950 и 4900-4400 BC (68,2%) или 5250-4350 BC (95,4%). Время существования материалов типа Лебяжинка III определяется в интервале 5050-4950 и 4900-4400 BC (68,2%) или 5250-4350 BC (95,4%). Даты 6660 ± 50 BP (ГИН-7248), 6290 ± 80 BP (Ki-16287), 6140 ± 80 BP (Ki-15578), по нашему мнению, представляются более древними. Здесь стоит отметить, что столь раннее определение по углю (6660 ± 50 BP), которое является наиболее валидным датирующимся веществом, объясняется исследователями загрязнением образца во время отбора [4, с. 56]. Определения, полученные по раковине моллюсков, также вызывают сомнения ввиду самого датирующего материала, который подвержен резервуарному эффекту. Кроме этого, дата по керамике Гундоровского поселения (5365 ± 100 BP) находится на более поздних позициях относительно основного массива дат, ввиду чего не будет учитываться при построении абсолютной хронологии. Хвалынская культура Материалы хвалынской энеолитической культуры, так же как и материалы самарской культуры, датируются широким диапазоном 5250-4550 BC или 5700-3900. Наиболее древние радиоуглеродные определения (6570 ± 150 BP Ki-? и 6600 ± 150 BP Ki-?), полученные по раковинам моллюсков, следует считать не валидными ввиду наличия резервуарного эффекта. Верхняя граница тоже нуждается в сокращении, что объясняется малой выборкой и разбросом определений C14. Ввиду чего дату 5260 ± 80 BP (Ki-15074) на данный момент не учитывали. Таким образом, интервал 5030-4590 BC (68,2%) или 5250-4350 BC (95,4%) следует считать наиболее валидным при определении времени бытования хвалынского населения в лесостепном Поволжье. Однако данный хронологический интервал имеет более ранние значения (на 100-250 лет) относительно диапазона хвалынских материалов Северного Прикаспия и степного Поволжья, который определяется по наиболее валидным определениям в интервал 4850-4450 BC (68,2%) или 5000-4250 BC (95,4%) [24, с. 189]. Это можно объяснить тем, что основным датирующим материалам хвалынских комплексов лесостепного Поволжья являлись кости человека, которые могут быть удревнены из-за употребления водных продуктов питания. Время существования токского типа в лесостепном Поволжье приходится на промежуток 4800-4600 и 4100-3600 BC (68,2%) или 4900-4500 и 4300-3500 BC (95,4%). Первый хроноинтервал, несмотря на то, что подкреплен только двумя радиоуглеродными датами, вполне отвечает тому содержанию, которое было вложено в понятие «токский тип» Н.Л. Моргуновой. Данные материалы она связывала с безворотничковой керамикой, синхронной второму (ивановскому) этапу самарской культуры [25, с. 64]. Второй хронологический интервал позволяет отнести керамические комплексы токского типа к позднеэнеолитическому времени. В данном случае разделение времени существования указанного типа керамики на два промежутка связано с ограниченностью выборки радиоуглеродных дат. Радиоуглеродные даты, полученные по чекалинским материалам, указывают на время их существования в диапазоне от 4800 до 3600 BC при допуске 95,4% или 4800-4500 BC и 4300-3700 BC при допуске 68,2%. При этом из десяти имеющихся радиоуглеродных дат только одна 6620 ± 80 (Ki-15775) явно удревнена. Определения по С14 для гундоровского комплекса указывают промежуток 5300-3900 BC при вероятности 95,4% или 4349-4030 BCи 4020-4000 BC при вероятности 68,2%. Керамика «с внутренним ребром» имеет компактную абсолютную хронологию 4320-4000 BC (68,2%) или 4450-3950 BC (95,4%). Две даты 6580 ± 150 BP (SPb-1643) и 6296 ± 120 BP (SPb-1737) не могут быть признаны валидными ввиду того, что они противоречат существующим представлениям о периодизации энеолита лесостепного Поволжья. Для керамики турганикского типа наиболее вероятным является диапазон 3710-3510 BC (68,2%) или 3790-3490 и 3470-3370 BC (95,4%). При сравнении хронологических интервалов средневолжской и самарской культур наблюдается следующее: данные культуры синхронны как на съезжинском, так и на ивановском этапах развития самарских материалов, и накольчатые комплексы обладают хронологическим приоритетом относительно воротничковой керамики. Аналогичная картина совпадения хронологических диапазонов прослеживается при сопоставлении радиоуглеродных датировок средневолжской культуры и материалов хвалынской культуры и керамики типа Лебяжинка III. Кроме этого, наблюдается частичное совпадение хронологических интервалов гребенчатых керамических комплексов средневолжской культуры с определениями по материалам токского и чекалинского типов, а также гундоровских материалов и керамики «с внутренним ребром». Сравнение диапазонов радиоуглеродных дат средневолжской неолитической культуры и энеолитических комплексов лесостепной зоны Среднего Поволжья выявило период их сосуществования, который начинается со времени появления материалов эпохи раннего металла на данной территории 5050 BC (68,2%) или 5250 BC (95,4%) и заканчивается 3900 BC (68,2%) или 4000 BC (95,4%). Средневолжские неолитические комплексы находятся на одних хронологических позициях с самарской и хвалынской культурами, воротничковой керамикой типа Лебяжинка III. Наблюдается частичное совпадение интервалов радиоуглеродных дат неолитической керамики с наиболее ранними определениями токского и чекалинского типов, а также гундоровских материалов и керамики «с внутренним ребром». Не противоречат полученным результатам данные о планиграфическом и стратиграфическом контексте залегания неолитических и энеолитических комплексов на памятниках лесостепной зоны Среднего Поволжья. Так, на Съезжинском могильнике гребенчатая и воротничковая керамика располагалась на одних площадках [26, с. 148]. На стоянке Лебяжинка I хвалынская керамика на отдельных участках залегала ниже гребенчатой посуды [27, с. 148]. На Большераковской II стоянке керамика чекалинского типа находилась ниже уровня расположения комплекса так называемой «волосовской» посуды [28, с. 118], рассматриваемой одним из автором настоящей работы в рамках гундоровских материалов. На поселении Лебяжинка VI чекалинские материалы залегали либо на одном уровне с керамикой с «внутренним ребром», либо ниже его [29, с. 83]. Специалистами неоднократно ставился вопрос о генетической преемственности между неолитическим и энеолитическим населением лесостепного Поволжья и, в частности, между гребенчатой неолитической посудой и материалами токского типа. Так, Н.Л. Моргунова связывала происхождение комплексов указанного типа с безворотничковой керамикой Съезжинского могильника [25, с. 64]. И.Б. Васильев при рассмотрении возможной основы для формирования токского типа не исключал в качестве таковой неолитическую гребенчатую керамику [30, с. 67]. Результаты радиоуглеродного датирования подтверждают указанное предположение. В свете данных по абсолютной хронологии предположение о преемственности между неолитом и энеолитом можно распространить и на бассейн р. Сок, где наблюдается смыкание хронологических диапазонов гребенчатых неолитических комплексов и чекалинских материалов. Таким образом, в свете радиоуглеродного датирования наблюдается сосуществование комплексов средневолжской неолитической культуры и материалов самарской и хвалынской культур, воротничковой керамикой типа Лебяжинка III. Хронологический интервал поздней неолитической керамики частично совпадает со временем существования токских и чекалинских материалов, а также с гундоровским типом и керамикой «с внутренним ребром». Таблица 2 - Графики сумм калиброванных радиоуглеродных дат для неолита и энеолита лесостепного Поволжья

About the authors

Anatoly Vladimirovich Somov

Samara State University of Social Sciences and Education


master student of Domestic History and Archeology Department, laboratory assistant of Scientific Department

Anton Aleksandrovich Shalapinin

Samara State University of Social Sciences and Education


candidate of historical sciences, researcher of Scientific Department

References

  1. Выборнов А.А. Неолит Волго-Камья. Самара: СГПУ, 2008. 490 с.
  2. Выборнов А.А., Андреев К.М., Кулькова М.А., Нестеров Е.М. Радиоуглеродные данные к хронологии неолита лесостепного Поволжья // Радиоуглеродная хронология эпохи неолита Восточной Европы VII-III тысячелетия до н.э. Смоленск: Свиток, 2016. С. 74-96.
  3. Королев А.И., Шалапинин А.А. К вопросу о хронологии и периодизации энеолита степного и лесостепного Поволжья // Известия Самарского научного центра РАН. 2014. Т. 16, № 3. С. 266-275.
  4. Моргунова Н.Л. Энеолит Волжско-Уральского междуречья. Оренбург: ОГПУ, 2011. 220 с.
  5. Шалапинин А.А. К вопросу о хронологическом соотношении неолитических и энеолитических комплексов лесостепного Поволжья // Известия Самарского научного центра РАН. 2017. Т. 19, № 3 (2). С. 380-388.
  6. Шишлина Н.И., Турецкий М.А., ван дер Плихт Й. Радиоуглеродное датирование образцов из могильника Лебяжинка V эпохи энеолита: верификация и интерпретация // Известия Самарского научного центра РАН. 2017. Т. 19, № 3. С. 196-202.
  7. Лебедева Н.В. Соотношение поздненеолитических и энеолитических комплексов в лесостепном Поволжье // Неолитические культуры Восточной Европы: хронология, палеоэкология, традиции. СПб.: ИИМК РАН, 2015. С. 54-55.
  8. Ставицкий В.В. К вопросу о выделении нео-энеолитической эпохи в Поволжье // Проблемы периодизации и хронологии в археологии эпохи раннего металла Восточной Европы. СПб.: Скифия-принт, 2013. С. 31-33.
  9. Юдин А.И. Поселение Кумыска и энеолит степного Поволжья. Саратов: Научная книга, 2012. 212 с.
  10. Выборнов А.А., Ковалюх Н.Н., Скрипкин В.В. К радиокарбоновой хронологии неолита Среднего Поволжья: восточный регион // Российская археология. 2009. № 3. С. 58-65.
  11. Черных Е.Н., Орловская Л.Б. Радиоуглеродная хронология Хвалынских некрополей // Хвалынские энеолитические могильники и хвалынская энеолитическая культура. Исследования материалов. Самара: СРОО ИЭКА «Поволжье», 2010. С. 121-129.
  12. Моргунова Н.Л., Выборнов А.А., Ковалюх Н.Н., Скрипкин В.В. Хронологическое соотношение энеолитических культур Волго-Уральского региона в свете радиоуглеродного датирования // Российская археология. 2010. № 4. С. 18-27.
  13. Моргунова Н.Л., Васильева И.Н., Кулькова М.А., Рослякова Н.В., Салугина Н.П., Турецкий М.А., Файзуллин А.А., Хохлова О.С. Турганикское поселение в Оренбургской области. Оренбург: ОГАУ, 2017. 300 с.
  14. Королев А.И., Кулькова М.А., Шалапинин А.А., Нестерова Л.А. Результаты радиоуглеродного датирования энеолитических материалов поселения Лебяжинка VI // Известия Самарского научного центра РАН. 2017. Т. 19, № 3. С. 203-206.
  15. Korolev A., Kulkova M., Platonov N., Shalapinin A., Yanish E. Archaeological materials of eneolithic settlements in forest-steppe zone of the Volga region: a source for diet and chronology // Radiocarbon. 2018. Vol. 60, № 5. P. 1587-1596.
  16. Выборнов А.А., Андреев К.М., Кулькова М.А., Филипсен Б. Радиоуглеродная хронология неолита Волго-Камья // Уральский исторический вестник. 2018. № 3 (60). С. 66-77.
  17. Васильева И.Н. О гончарной технологии населения Волго-Уралья в эпоху неолита (по материалам Ивановской стоянки) // Археологические памятники Оренбуржья. Оренбург: ОГПУ, 2007. С. 23-38.
  18. Ставицкий В.В. К вопросу о взаимодействии неолитического населения степной и лесостепной зоны в Поволжье // Самарский научный вестник. 2014. № 4 (9). С. 117-121.
  19. Выборнов А.А., Юдин А.И., Васильева И.Н., Косинцев П.А., Кулькова М.А., Гослар Т., Дога Н.С. Новые данные по неолиту - энеолиту Нижнего Поволжья // Известия Самарского научного центра РАН. 2015. Т. 17, № 3. С. 235-241.
  20. Выборнов А.А., Королев А.И., Мамонов А.Е. Комплекс каменного века поселения Лебяжинка V // Исторические исследования. Вып. 4. Самара: СГПУ, 2002. С. 163-176.
  21. Выборнов А.А., Ставицкий В.В., Кулькова М.А., Ойнонен М., Посснерт Г. Радиоуглеродные данные к хронологии неолита Примокшанья // Радиоуглеродная хронология эпохи неолита Восточной Европы VII-III тысячелетия до н.э. Смоленск: Свиток, 2016. С. 97-106.
  22. Выборнов А.А., Морозов В.В. Радиоуглеродные данные по неолиту Нижнего Прикамья // Радиоуглеродная хронология эпохи неолита Восточной Европы VII-III тыс. до н.э. Смоленск: Свиток, 2016. С. 129-139.
  23. Лычагина Е.Л. Радиоуглеродная хронология неолита Верхнего и Среднего Прикамья и Камско-Вятского междуречья // Радиоуглеродная хронология эпохи неолита Восточной Европы VII-III тыс. до н.э. Смоленск: Свиток, 2016. С. 140-158.
  24. Выборнов А.А., Юдин А.И., Васильева И.Н., Косинцев П.А., Кулькова М.А., Дога Н.С., Попов А.С. Новые материалы исследований на поселении Орошаемое в Нижнем Поволжье // Известия Самарского научного центра РАН. 2017. Т. 19, № 3. С. 185-190.
  25. Моргунова Н.Л. Неолит и энеолит юга лесостепи волго-уральского междуречья. Оренбург: Южный Урал, 1995. 222 с.
  26. Васильев И.Б., Матвеева Г.И. Могильник у с. Съезжее на р. Самаре // Советская археология. 1979. № 4. С. 147-166.
  27. Барынкин П.П., Козин Е.В. Стоянка Лебяжинка I и некоторые проблемы соотношения нео-энеолитических культур в степном и южном лесостепном Заволжье // Древние культуры лесостепного Поволжья (к проблеме взаимодействия индоевропейских и финноугорских культур): сб. науч. тр. Самара: СамГПУ, 1994. С. 136-164.
  28. Барынкин П.П., Козин Е.В. Некоторые результаты исследований II Больше-Раковской стоянки // Древности Восточно-Европейской лесостепи. Самара: СГПИ, 1991. С. 94-119.
  29. Королев А.И., Шалапинин А.А. Поселение Лебяжинка VI - памятник эпохи энеолита в лесостепном Поволжье // Поволжская археология. 2017. № 1. С. 71-91.
  30. Васильев И.Б. Поздний энеолит юга лесостепного Поволжья // Энеолит лесного Урала и Поволжья. Ижевск: Удмурт. ин-т истории, языка и литературы УрО РАН, 1990. С. 52-69.

Statistics

Views

Abstract - 26

PDF (Russian) - 8

Cited-By


PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2019 Somov A.V., Shalapinin A.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies