Meditation readiness as a Humanities bachelor students’ competence

Cover Page

Abstract

The article deals with a number of interrelated social, methodological problems that impede the development of mediation as a professional activity in Russia, and put forward the idea of an integrated training of Humanities and Education bachelor students in the sphere of mediation on the basis of a competence approach. It is shown that this variational or optional module makes it possible to train professional mediators with a minimum of expenses for those with a humanitarian worldview and readiness to mediate as a social and humanitarian practice. This eliminates the discrepancy between the objective need of the state and society in mediators, the narrowly utilitarian interpretation of the mediator as a mediator in the settlement of disputes and conflicts, the diluted requirements of the professional standard for higher education of the mediator and the inability to use human resources among the BA graduates for mediation. It is proposed to introduce the universal competence «Ability and readiness for mediation» into the GEF3++ vocational training for Humanities and Education students. The paper considers the structure of this competence and the content of the cognitive, emotional-evaluative and motivational components of readiness for professional activity in the field of mediation. The paper also contains the results of the approbation of the elective module «Fundamentals of Mediation» and techniques of modeling the readiness for mediation on the basis of the competence approach, the theory of attitudes and ideas of a restorative strategy of responding to conflict and criminal situations.

Full Text

Медиация - сравнительно новый для России вид профессиональной деятельности, происхождение которого обусловлено социально-политической трансформацией, демократизацией общества и внедрением в РФ международной практики решения социальных проблем [1, с. 30-50]. Медиация признана во многих странах Европы и Азии, США эффективной социальной технологией для снижения уровня криминализации подростков и молодежи [2, с. 52-54; 3, с. 36-48; 4, с. 221], восстановления семейных отношений [5, с. 105-107; 6, с. 452-457]; урегулирования трудовых споров и конфликтов [7, с. 18-21] при одновременном ослаблении репрессивных мер и восстановительным способом реагирования против преступности. Медиация служит действенным методом профилактики этнических и межличностных конфликтов в системе образования [8, с. 219; 9, с. 59-63], совершенствования коммуникации в иноязычной среде [10, с. 141; 11, с. 89-114]. На современном этапе развития общества медиация нашла более масштабное приложение в механизме управления социальными процессами [12, с. 170-175], так как рассматривается как ведущий метод урегулирования межнациональных конфликтов и противодействия терроризму [13, с. 284-288]. Несмотря на ряд проблем, обозначились твердые тенденции применения медиации в качестве политической технологии [14, с. 90], в том числе в сфере внешнеэкономической деятельности [15, с. 5]. Медиация рассматривается и как междисциплинарный метод устойчивого развития регионов [16, с. 36]. В основу медиации положены превентивный и восстановительный принципы реагирования на правонарушение, принципы партисипации в организации и планировании конструктивного взаимодействия в конфликте [17, с. 108-123]. Однако становлению и развитию профессиональной деятельности медиаторов в нашей стране препятствует ряд взаимосвязанных проблем социального, методологического и методического характера. Во-первых, медиация предполагает наличие у профессионала гуманитарного мировоззрения и владения социально-гуманитарными практиками, а у участников медиации - осознания ответственности за разрешение криминальной или конфликтной ситуации. Тогда как в российской практике медиацию часто осуществляют специалисты права, которым другие участники традиционно пытаются делегировать ответственность [18, с. 108-113]. Следует учитывать и то, что профессиональное мировоззрение юристов базируется на репрессивно-карательном реагировании (наказании), что противоречит идеологии и методологии медиации. В системе образования распространена тенденция вменять обязанности медиатора педагогам-психологам, которые являются членами педагогического коллектива, априори не могут выступать в роли независимого посредника и не обладают необходимыми компетенциями. Во-вторых, распространено узкоутилитарное понимание и применение деятельности медиаторов лишь для разрешения конфликтных ситуаций в межличностных отношениях, трудовых спорах и т.д. Остаются вне понимания антирепрессивная философия и методология, роль медиации в снижении социальной напряженности в условиях социально-экономического расслоения и поляризации доходов населения, поликультурном и мультинациональном пространстве. Недооценена медиация в системе социально-педагогической профилактики семейного насилия, а также преступности несовершеннолетних, в частности - в условиях системы образования. Проблема методически отягощается тем, что современная профессиональная подготовка медиаторов регламентирована ФЗ о медиации (2010, с изменениями и дополнениями 2017, 2018) и Профессиональным стандартом специалиста в области медиации (2014) [19], которые установили только самые общие рамки требований к специалисту-медиатору и не раскрыли сущность компетенций, необходимых для данной профессиональной деятельности. Так, Профессиональный стандарт трактует медиацию ограниченно как урегулирование споров с помощью специальной процедуры с участием в качестве посредника независимого медиатора - специалиста в области права или социальных проблем с соответствующей профессиональной подготовкой Данная альтернатива требований к квалификации проецируется на два аспекта требований к необходимым знаниям и умениям для выполнения функций медиатора - знание основ гражданского, семейного, трудового права, с одной стороны, и основ социальной, когнитивной, гуманистической психологии, а также умения ведения переговоров и социально-психологической коррекции - с другой. Однако знаниевый подход не отражает другие составляющие готовности к профессиональной деятельности медиатора: профессиональное мировоззрение, владение методами разрешения противоречий между ценностями участников процесса, оценки значения ситуации для обеспечения превентивных социальных функций медиации и т.д. Релевантной методологической основой для повышения качества и практической направленности профессионального образования в области медиации является компетентностный подход. Компетентностный подход дает возможность определять квалификационные требования к медиатору через понятие компетенций, раскрывать их структуру, устанавливать индикаторы владения компетенциями и оценивать готовность к данному виду профессиональной деятельности в целом и тем самым уточнить некоторые положения профессионального стандарта медиатора [20; 21, с. 62-67; 22]. Реализации компетентностного подхода к подготовке медиаторов благоприятствуют структурный и вариативный потенциал современных Федеральных государственных образовательных стандартов по гуманитарным направлениям (психология, социология, лингвистика, журналистика, социальная работа и др.) и направлению «Образование и педагогические науки». Элективный модульный формат интегрированного факультативного либо дополнительного обучения студентов разных направлений создает возможность формирования профессионального гуманитарного мировоззрения, основанного на понимании социальных, политических и экономических процессов в поликультурном и мультинациональном пространстве, в частности - условий и факторов криминализации подростков и молодежи, распространения агрессии и недоверия в разных социальных группах. Результатом могут стать универсальные и некоторые профессиональные компетенции, в том числе ряд коммуникативных компетенций, предусмотренных ФГОС для различных направлений и сфер профессиональной деятельности. Представляется, что ценностно-мировоззренческий базис выпускников гуманитарных направлений изначально дает им преимущество при дополнительной профессиональной подготовке осуществлять профессиональную деятельность медиатора в самых различных областях. Идея интегрированного факультативного либо дополнительного обучения медиации позволяет устранить рассогласования между объективной потребностью государства и общества в профессиональных медиаторах, имеющих гуманитарное мировоззрение и готовых осуществлять медиацию как социально-гуманитарную практику, узкоутилитарной трактовкой функций, знаний и умений медиатора как посредника в урегулировании споров и конфликтов безотносительно к его профессиональной позиции, неопределенным требованием профессионального стандарта к высшему образованию медиатора и не использованием имеющихся ресурсов в профессиональной подготовке студентов по гуманитарным направлениям. Реализация данной идеи позволяет без дополнительных затрат на профессиональную подготовку создать потенциальный кадровый ресурс медиаторов из числа выпускников гуманитарных направлений. Однако претворение ее в жизнь до некоторых пор осложнялось ввиду отсутствия методического обеспечения для дополнительной (факультативной) программы профессиональной подготовки и необходимостью разработки более широкого понимания медиации как гуманитарной практики в процессе профессиональной деятельности гуманитарных направлений [23, с. 119-123]. Более пяти лет назад в БФУ им. И. Канта введен факультатив для студентов гуманитарных и образовательных направлений подготовки, целью которого стало формирование у них готовности к профессиональной деятельности медиатора. Программа и методика компетентностного моделирования готовности к медиации опирается на положения компетентностного подхода, теорию аттитюда и идеи восстановительного способа реагирования на конфликтные и криминальные ситуации для развития у обучающихся способности и готовности к медиации. Мы исходили из положения о том, что готовность к медиации может стать неспецифической универсальной компетенцией в составе профессиональной компетентности представителей гуманитарных профессий. Она формируется в процессе факультативного дополнительного профессионального образования у студентов разных направлений, в частности - психологов, педагогов, лингвистов, филологов, журналистов. Паспорт и структура данной компетенции базируются на компетентностном обосновании содержания образовательной программы с учетом требований Профессионального стандарта и нацелены на формирование у студентов когнитивного, эмоционально-оценочного, конативного компонентов готовности и опыта медиации. Когнитивный компонент компетентностной модели готовности к медиации включает в себя знания, понимание, способность к анализу, синтезу информации о процессе медиации, способности к распознаванию и прогнозированию эмоциональных состояний участников медиации. Создание эмоционально-оценочного компонента готовности охватывает вырабатывание способности к оценке значимости и ценности медиации для конкретной цели, ценностной ориентации на антирепрессивный характер взаимодействия и соучастие в процессе примирения. Формирование побудительного компонента готовности к медиации включает в себя развитие способности к взаимодействию, а также опыт разрешения ситуаций по примирению. Иными словами, модульная вариативность профессиональной подготовки на уровне государственного образовательного стандарта при внедрении факультативного курса «Основы медиации», с одной стороны, обеспечивает углубление знаний о медиации как составляющей готовности к профессиональной деятельности. А с другой стороны - интегрирует когнитивный, эмоционально-оценочный и побудительный компоненты готовности к профессиональной деятельности в области медиации. Присвоение же профессиональной роли медиатора происходит за счет диалогизации и интеракции процесса медиативной подготовки, а также демонстрации способов субъектного взаимодействия в процессе медиации на практике. Экспериментальная проверка выдвинутой идеи и положений, а также апробация предложенной Программы факультатива «Основы медиации» (72 часа) организована на базе Института социально-гуманитарных технологий и коммуникации БФУ им. И. Канта, Педагогического института БФУ им. И. Канта и Калининградского областного педагогического института в 2014-2017 гг. При разработке программы факультатива «Основы медиации» мы опирались на пятиступенчатую модель Х. Бесемера [24, с. 69-71], которая является модифицированной версией модели американского Института медиации, ввиду ее наглядности, относительной простоты и универсальности, а также на следующие формы (подходы к) медиации: медиация, ориентированная на решение проблем (problem-solving or settlement-directed approach), трансформативная медиация (transformative approach), экосистемная или семейно-ориентированная медиация (ecosystem or family-focused approach), медиация, основанная на понимании (understanding-based approach). В результате освоения данной программы у студента должна сформироваться профессиональная компетенция, включающая в себя способность и готовность управлять коммуникацией, регулировать взаимодействие сторон, достигать взаимопонимания между сторонами в процессе медиационной сессии с учетом определения и регулирования эмоциональных проявлений сторон. Как видно из определения, данная профессиональная компетенция не является специфичной для какого-либо отдельного направления и присуща профессионалам как в области психологии, так и журналистики, лингвистики и педагогики. В ходе эмпирического исследования были использованы следующие методы: анкетирование, опрос, наблюдение, беседа. Для выявления результативности программы факультатива «Психология медиации» нами были разработаны диагностическая методика на выявление психологической готовности к профессиональной деятельности медиатора, анкета и карта наблюдения. Математическая обработка данных проведена с использованием U-критерий Манна-Уитни. Выборка составила 114 респондентов - студентов очной и заочной форм обучения Калининградского областного педагогического института, БФУ им. И. Канта следующих направлений подготовки: «Психология», «Клиническая психология», «Социальная работа», «Лингвистика», мужчин и женщин в возрасте от 18 до 24 лет. Экспериментальная проверка установила, что готовность к деятельности медиатора после освоения разработанной программы достоверно выше, чем до обучения (см. рис. 1). У студентов зафиксирован существенный сдвиг в объеме знаний, характере понимания, способности к анализу, синтезу информации о процессе медиации, способности к распознаванию и прогнозированию эмоциональных состояний участников процесса медиации. В целом, сформирована способность к оценке значимости и ценности медиации для конкретной цели, ценностная ориентация на антирепрессивный характер взаимодействия и соучастие в процессе примирения, а также мотивация к взаимодействию в процессе разрешения обучающих ситуаций по примирению. Особенно отличаются оценки по когнитивной и конативной составляющей готовности, что свидетельствует о том, что в результате пройденного обучения студенты имеют представление об особенностях медиации, ее психологических и правовых аспектах, а также имеют мотивацию к деятельности медиатором. Также было выявлено, что профессиональная компетентность медиатора у студентов выше после освоения программы, чем до обучения по всем трем ее составляющим, то есть разработанная программа факультатива «Основы медиации» формирует профессиональные компетенции у обучавшихся. Рисунок 1 - Готовность респондентов экспериментальной группы к деятельности медиатора (когнитивная, эмоциональная и конативная составляющие) Математическая обработка полученных данных выявила достоверные различия по когнитивной, эмоциональной, конативной составляющим готовности к профессиональной деятельности медиатора, а также достоверные различия по следующим психологическим профессиональным компетенциям: 1) способность и готовность управлять коммуникацией, регулировать взаимодействие сторон в процессе медиации; 2) способность и готовность правильно определять и регулировать эмоциональные проявления сторон; 3) способность и готовность обеспечить взаимопонимание между сторонами (Uэмп £ U0,05). Результаты эксперимента позволяют заключить, что предложенная программа и методика компетентностного моделирования готовности к медиации слушателей факультатива на основе компетентностного подхода, теории аттитюда и идей восстановительного способа реагирования на конфликтные и криминальные ситуации позволят сформировать у студентов компетенцию «Способность и готовность к медиации». Полученные результаты открывают широкие перспективы для подготовки медиаторов в процессе как основного (модульного, факультативного), так и дополнительного профессионального образования студентов гуманитарных и образовательных направлений подготовки, а также перспективы более широкого распространения профессиональной медиации в разных сферах профессиональной деятельности.

×

About the authors

Anna Olegovna Budarina

Immanuel Kant Baltic Federal University

Author for correspondence.
Email: example@snv63.ru

doctor of pedagogical sciences, professor, director of Education Institute

Irina Nikolaevna Simaeva

Immanuel Kant Baltic Federal University

Email: example@snv63.ru

doctor of psychological sciences, professor of Humanities Institute

Alina Sergeevna Chupris

Immanuel Kant Baltic Federal University

Email: example@snv63.ru

postgraduate student of Education Institute

Ekaterina Valentinovna Shakhtorina

Immanuel Kant Baltic Federal University

Email: example@snv63.ru

candidate of pedagogical sciences, associate professor of Humanities Institute

References

  1. Шамликашвили Ц.А., Харитонов С.В. Основания медиации (Медиация как область научных исследований // Вестник федерального института медиации. 2017. № 1. С. 30-50.
  2. Бодрова Е.А. Медиация как способ защиты прав и интересов лиц, не достигших совершеннолетия // Черные дыры в российском законодательстве. 2014. № 4. С. 52-54.
  3. Солдатова Г.У., Рассказова Е.И. Безопасность подростков в Интернете: риски, совладание и родительская медиация // Национальный психологический журнал. 2014. № 3 (15). С. 36-48.
  4. Осипов Г.В., Онипченко О.Г. Медиация как способ профилактики суицидального поведения в школе // Open innovation: сб. статей II междунар. науч.-практ. конф. В 2-х частях. Пенза: Наука и просвещение, 2017. С. 221-224.
  5. Качер О.В. Семейная медиация и работа органов опеки и попечительства // Семейная медиация в ювенальной политике: сб. статей междунар. науч.-практ. конф. / отв. редактор: В.Ю. Сморгунова. СПб.: Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена, 2014. С. 105-107.
  6. Пантелеева И.А. Семейная медиация как альтернативная процедура разрешения споров // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2014. № 1-2. С. 452-457.
  7. Ефимова И.Ю. Медиация в трудовых спорах и ее применение // Вестник образовательного консорциума. Среднерусский университет. Серия: Гуманитарные науки. 2014. № 3. С. 18-218.
  8. Дмитрикова Л.В. Медиация этнических конфликтов в образовании // Глобализация науки: проблемы и перспективы: сб. статей междунар. науч.-практ. конф. Уфа: Аэтерна, 2014. С. 219-221.
  9. Самсонова Н.В. Конфликтология и медиация в образовании: этап стандартизации // Конфликтология. 2014. № S. С. 59-63.
  10. Статеева Е.В. Перевод и коммуникативная языковая медиация как навыки устного общения // Ученые записки Международного банковского института. 2014. № 8-1. С. 141-146.
  11. Шебалов Р.Ю., Кристал Д. Языковая игра и лингвистическая медиация // Лингвистика креатива - 3 / под общ. ред. Т.А. Гридиной. Екатеринбург, 2014. С. 89-114.
  12. Даровских Ю.В. Медиация в механизме управления социальными процессами // Академический вестник. 2014. № 4 (30). С. 170-177.
  13. Вьюшков Э.С., Бады-Сагаан Р.А., Пичугина Т.В., Кондратьева К.С. Медиация в системе урегулирования межнациональных конфликтов и противодействия экстремизму // Экономика и социум. 2014. № 4-2 (13). С. 284-288.
  14. Гайдук В.В., Лукьянцев А.С. Политическая медиация как новая политическая технология // Вопросы политологии. 2014. № 4 (16). С. 81-91.
  15. Костина О.В., Костин А.А. Урегулирование споров (медиация) во внешнеэкономической деятельности: основные тенденции и проблемы // Universum: экономика и юриспруденция. 2015. № 2 (13). С. 5.
  16. Иванова Е.В. Медиация как междисциплинарный метод устойчивого развития региона // Наука и Мир. 2015. Т. 2, № 2 (18). С. 36-37.
  17. Брукс Д., Йен М. Различия между медиацией и восстановительным правосудием/практикой // Вестник восстановительной юстиции. 2016. № 13. С. 108-123.
  18. Чуприс А.С. Модели медиации в условиях образовательных учреждений // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Филология, педагогика, психология. 2016. № 2. С. 108-113.
  19. Профессиональный стандарт: Специалист в области медиации (медиатор). Утвержден Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации от 15 декабря 2014 г. № 1041н [Электронный ресурс]. - Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. № 30. 27.07.2015.
  20. Зимняя И.А. Ключевые компетенции - новая парадигма результата современного образования // Интернет-журнал «Эйдос». 2006. 5 мая.
  21. Симаева И.Н., Чуприс А.С. Компетентностная интерпретация результатов профессионального образования: история и задачи // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Филология, педагогика, психология. 2015. № 5. С. 62-68.
  22. Хуторской А.В. Ключевые компетенции и образовательные стандарты // Интернет-журнал «Эйдос». 2002. 23 апреля.
  23. Бударина А.О., Чуприс А.С. Готовность к медиации студентов гуманитарных направлений // Общество и личность: гуманистические тенденции в развитии современного общества: V междунар. науч.-практ. конф. Ставрополь: АНО ВО СКСИ, 2017. С. 119-124.
  24. Бесемер Х. Медиация. Посредничество в конфликтах. Калуга: Духовное познание, 2005. 176 с.

Statistics

Views

Abstract: 95

PDF (Russian): 44

Dimensions

Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2018 Budarina A.O., Simaeva I.N., Chupris A.S., Shakhtorina E.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies