The introduction of vaccination practice in the Orenburg Region in the early XIX century

Cover Page

Cite item

Abstract

The purpose of this work is to research the process of introduction of smallpox prevention in the Orenburg Region in the early 19th century. The author focuses the main attention on the organization and activity of subsidiary medical institutions – smallpox committees. The author shows the role of Free Economic Society, doctors, clergy, civil people in the development of smallpox prevention in the region. Based on the analysis of historical sources which are represented in the state archive of the Orenburg Region (fund 6 «the offices of Orenburg military governor») the author makes an attempt to detect the main cause of civil resistance in the region. The author used chronological, historical, retrospective and inquiry learning methods. The conducted research showed that in the 19th century in the Orenburg province there was a system of vaccine prevention of smallpox among the population despite the difficult sanitary and epidemiologic situation, lack of medical institutions and shortage of qualified medical personnel. The formation of this process started in the early XIX century. Thus, effective activities of the state and public organizations during this period let to lower the general illness rate and death rates from natural smallpox among the population in the Orenburg province.

Full Text

В Оренбургской губернии в соответствии с указом от 3 мая 1811 г. «О распространении прививании коровьей оспы в губерниях» был создан первый оспенный комитет [1, л. 2]. В России оспопрививание пришло еще в виде так называемой вариоляции. Данный метод предполагал намеренное заражение человека более легкой формой оспы для приобретения впоследствии им иммунитета к этому заболеванию. Однако после открытия врачом из Англии Эдвардом Дженнером во второй половине XVIII века более безопасного способа иммунизации человека методом вакцинации, а именно привития коровьей оспы человеку, метод вариоляции на территории России почти не применялся.

К началу XIX века, в сравнении с предыдущим столетием, вакцинация в Российской империи приняла довольно широкие масштабы. Достаточно рассмотреть динамику развития оспопрививания младенцев в промежуток 1804–1813 гг. в 52 губерниях России, в том числе и Оренбургской. Всего за обозначенный период в России было привито 1899260 младенцев, из них 52862 в Оренбургской губернии [1, л. 3]. Для дальней провинции данные показатели (почти 3% от общего числа привитых) являлись довольно внушительными. Стоит отметить, что в крае процесс внедрения оспопрививания в целом проходил довольно болезненно, нередко само население края противостояло санитарно-гигиенической политике властей и медицинских чиновников. Однако, несмотря на многочисленные негативные факторы, уже ко второй половине XIX века в Оренбургской губернии были достигнуты значительные успехи в привитии населения от оспы.

Проведение вакцинации в губерниях ставился под жесткий контроль государственной власти. Губернские оспенные комитеты подчинялись непосредственно губернатору и Министерству внутренних дел. Они обязывались проводить организацию оспопрививания по всей Российской империи.

В свою очередь, в уездах создавались Уездные оспенные комитеты, в состав которых входили представители дворянства, купечества, духовенства, врачебной управы. В циркулярном предписании гражданским губернаторам относительно прививания оспы от 1815 г. указывалось: «Возложить на обязанность Оспенных комитетов стараться, чтобы в течение трех лет не оставалось ни одного дитяти, коему бы не привита оспа, исключая родившихся в последней трети последнего года» [2, л. 5]. Списки с записями о родившихся младенцах оспенным комитетам должны были предоставлять представители духовенства края. Комитетам было позволено «употреблять всевозможные по местному усмотрению средства и принимать деятельнейшие меры, выбор коих предоставляется благоразумию членов и усердию их общему делу» [3, с. 272].

В непосредственные обязанности оспенного комитета входил не только учет привитых или оставшихся не привитыми оспой младенцев, но и полноценное обеспечение оспопрививателей всем необходимым для их продуктивной деятельности – от «свежей оспенной материи» до полного набора с инструментами [4, л. 56 об.].

Значительную помощь оспенным комитетам в приобретении материи и инструментов на территории России, и в частности в Оренбургском крае, оказывало Императорское Вольное Экономическое общество (ВЭО). При данной организации был создан специальный отдел «Попечительство о сохранении здоровья человеческого и всяких домашних животных», основной задачей которого являлось распространение оспопрививания. В 1827 г. ВЭО препроводило 1000 экземпляров постановлений «О привитии оспы» в Оренбургскую губернию для распространения у калмыцкого народа. Примечательным здесь является то, что данные наставления были подготовлены изначально на калмыцком языке: «В Астраханской губернии у калмыков, в некоторых улусах, свирепствует натуральная оспа, снабдить их на природном их языках кратким и ясным о том наставлением, напечатано оного потребное число экземпляров на калмыцком языках, и препровождено таковых 4 000 листков к господину Астраханскому губернатору для раздачи по всем улусам. Если определенное число калмыков находятся в казачьей службе кои состоит в Оренбургской губернии, то ВЭО обязанностью своею сочло препроводить и к вам 1000 экземпляров обозначенного краткого наставления о привитии предохранительной оспы на калмыцком языках, просим учинить зависящее от вас распоряжение, о раздаче оных» [5, л. 1–1 об.]. Данные экземпляры впоследствии по указу губернатора П.К. Эссена были переданы калмыцко-казачьему сотнику Аристову для осуществления рассылки по всем улусам: «Дабы не противились оспопрививанию, прочим хранить и выдавать по мере надобности» [5, л. 7–7 об.].

Оспенные комитеты действовали до 1865 г., затем на основании положения «О введении в России повсеместно оспопрививания» комитеты были упразднены, их функции были переданы земским учреждениям. Данные учреждения внесли существенный вклад в развитие оспопрививания в губернии, но их деятельность не всегда была высокопродуктивной. Несмотря на то, что основной функцией комитетов (как губернских, так и уездных) была контролирующая, на деле она исполнялась довольно редко [6, с. 154]. Общие сведения, отправляемые губернскими комитетами в МВД, зачастую не соответствовали реальным данным и соответственно были недействительными [3, с. 288].

Свое недовольство деятельностью губернского оспенного комитета В.А. Перовский высказал в отчете императору за 1838 год. Губернатор докладывал о том, что «деятельность Губернского оспенного комитета была временно приостановлена, а дела в совершенном беспорядке были переданы во Врачебную управу, между тем, по не успешному оспопрививанию в губернии предписано Уездным врачам усугубить старания к распространению оного». Однако сам губернский оспенный комитет указывал губернатору, что ими было «замечено слабое старание уездных комитетов; а потому поставить им на вид, вновь строго подтвердить, чтобы они всемирно озаботились о неукоснительном исполнении всех мер на этот важный предмет законным предписанием. Дабы Губернский оспенный комитет имел возможность чаще наблюдать о сем, то предписал им доставлять в сей комитет кроме полу и годовых еще ежемесячные по той же форме ведомости о детях, коим привита предохранительная оспа» [7, л. 15]. Образованные оспенные комитеты относились к числу врачебно-вспомогательных заведений, они производили контроль над ходом оспопрививания, чиновники данных комитетов должны были «стараться противодействовать народному отвращению от этой меры» [8, с. 87].

Не просвещенное в плане вакцинации население губернии относились с недоверием и к медицинским работникам и к их новому методу лечения, что соответственно мешало проведению успешного оспопрививания на территории губернии. Особенно сильное выражение данные процессы приняли в Уральском уезде Оренбургской губернии, где большая часть мусульманского населения выступала против данного мероприятия. О противодействии оспопрививанию свидетельствует донесение губернского оспенного комитета: «…что оного башкирский народ, вовсе отвергают оспопрививание, что противно сие магометянскому их закону и что ваше Сиятельство на донесение о том верхнеуральского земства исправника предписать изволили, что ежели башкирцам сие спасительное от гибели детей средство кажется противна закону, дабы не возродить в них большее неудовольствия, то предмет сей приостановить на некоторое время. Дабы они в течение его могли смотреть и узнать совершенно происходимую от того пользу» [1, л. 22–22 об.]. Донесение свидетельствует о том, что губернские власти не насильственно насаждали неизвестные населению меры привития, но старались в этом случае применять более гибкий подход по отношению к различным народам, населяющим Оренбургскую губернию. К объяснению пользы оспопрививания администрация края привлекала уездных и городских врачей, представителей полиции, а также приходских священников и мулл.

К факторам, негативно влияющим на процесс внедрения вакцинации, можно отнести и довольно низкий уровень развития медицинского дела в Оренбургской губернии в начале XIX в. Наблюдалась острая нехватка квалифицированных медицинских работниках, большинство населенных пунктов оставалось не охваченными врачебной помощью. В лучшем случае на уезд приходился один врач и его ученик, процесс оспопрививания стал дополнительным бременем для врачей, и так перегруженных профессиональными обязанностями. В результате медицинский департамент МВД предложил обучать «лекарских учеников» и поручать им проведение вакцинации [9, л. 9–9 об.].

Лекарские ученики должны были набираться по желанию или назначаться преимущественно из грамотных сирот или из воспитанников Воспитательного дома, возраст указывался от 18 до 25 лет. В обязанности оспопрививателей входило «рачительно принимать предохранительную оспу в указанном ему участке и доставлять в Окружное Управление полугодовые именные списки о младенцах, коим привита оспа» [10, л. 11].

Обучением оспопрививателей назначали заниматься окружных врачей. Известны также многочисленные факты набора оспопрививателей в губернии из крестьянского сословия, казаков и вольнопрактикующих лекарей. Так, в 1827 г. государственный крестьянин Лушников в своем прошении сам выразил желание отправиться в Киргиз-кайсакскую Орду для проведения оспопрививания: «Приглашают они меня к себе в кочевья, и приглашением побудясь приносить пользу всякому народу, сроком на один год, неугодным будет через кого следует направить, для прививания магометанским детям оспы» [11, л. 1–1 об.]. 13 марта 1828 г. из МВД на имя оренбургского гражданского губернатора пришло наставление «О содействии к распространению оспопрививания в удельных имениях». В данном документе указывалось: «Управляющему удельными Конторами выбирать грамотных крестьян по одному на каждую тысячу душ и отсылать их для обучения оспопрививанию в ближайшие Оспенные Комитеты» [12, л. 115].

Оспопрививатели, коновалы и повивальные бабки обязаны были иметь практическое образование «не на словах книг, а на самом деле приобрести те сведенья и навык, которые необходимы для их занятий» [13, л. 1–3 об.]. Отчеты о выполненной оспенными учениками работе заполнялись строго по утвержденной форме – «именные списки», в них указывалось количество вновь родившихся младенцев и скольким из них была привита оспа.

Обязательным было, «чтобы оспенные ученики, получая из столичных Правлений списки по этой форме содержали их в исправности и неукоснительно в свое время делали в них надлежащие отметки» [13, л. 4]. Наиболее усердных и талантливых оспопрививателей обязательно награждали. Так, в циркуляре от ноября 1815 г. из департамента полиции на имя Оренбургского военного губернатора указывалось, что «для поощрения тех лекарских учеников и частных людей, классных чинов не имеющих, также и самих крестьян, кои прививают оспу в течение года не менее как тысяче младенцам, назначать в подарок инструменты, сделанные по одобренному образцу» [1, л. 2 об.]. 16 февраля 1826 г. императором Николаем I была учреждена высшая награда, которой мог удостоиться оспопрививатель – медаль «За привитие оспы» золотого и серебряного литья.

Таким образом, к началу XIX в. в Оренбургской губернии была сформирована и полноценно функционировала система вакцинопрофилактики натуральной оспы. Были учреждены основные врачебно-вспомогательные органы, порядок подготовки медицинских кадров и непосредственно оспопрививателей, что давало существенные результаты. Несмотря на многочисленные объективно-субъективные факторы, затормаживающие процесс внедрения новой методики профилактики, в целом к середине XIX в. общий уровень заболеваний и смертности от натуральной оспы в крае был существенно снижен.

×

About the authors

Diana Maratovna Mifteeva

Orenburg State Pedagogical University

Author for correspondence.
Email: mifteeva1992@mail.ru

postgraduate student of Russian History Department

Russian Federation, Orenburg

References

  1. Государственный архив Оренбургской области (далее – ГАОО). Ф. 6. Оп. 3. Д. 4933.
  2. ГАОО. Ф. 6. Оп. 4. Д. 9253.
  3. Васильев К.Г., Сегал А.Е. История эпидемий в России: Материалы и очерки. М.: Государственное изд-во медицинской литературы, 1960. 397 с.
  4. ГАОО. Ф. 6. Оп. 4. Д. 9653д.
  5. ГАОО. Ф. 6. Оп. 4. Д. 9231.
  6. Любичанковский С.В. Местное управление в пореформенной России: механизмы власти и их эффективность. Сводные материалы заочной дискуссии. Российская академия наук, Поволжский филиал Института Российской истории РАН. Екатеринбург – Ижевск, 2010. 498 с.
  7. ГАОО. Ф. 6. Оп. 5. Д. 10798/9.
  8. Черемшанский Б.М. Описание Оренбургской губернии в хозяйственно-статистическом, этнографическом и промышленном отношении. Уфа: Типография Оренбургского Губернского Правления, 1859. 472 с.
  9. ГАОО. Ф. 6. Оп. 5. Д. 11382.
  10. ГАОО. Ф. 6. Оп. 4. Д. 9653д.
  11. ГАОО. Ф. 6. Оп. 4. Д. 9653д.
  12. ГАОО. Ф. 6. Оп. 4. Д. 9653/7.
  13. ГАОО. Ф. 6. Оп. 4. Д. 11708.

Copyright (c) 2017 Mifteeva D.M.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies