Neolithic complex of Kedroviy mys-1 site

Cover Page

Cite item

Abstract

The paper contains the preliminary study results of multilayer site Kedroviy mys-1 on Lake Small Miassovo in the Southern Trans-Urals. The site which is a non-durable habitat of ancient population is fully investigated. No construction is revealed, but approximate contours of dwellings, probably of easy construction type of tepee with no trace were found by a planigraphy method. In the complex of finds which represents the era of stone and metal a group of artifacts of the Neolithic period in the history was found, the cultural identity and the relative chronology of the complex were established. Vessels of kozlovskaya, poludenskaya and boborykinskaya traditions were reconstructed, hence new data have been added to the complex of sources of the accumulated materials of Trans-Ural Neolithic, as it remains an urgent task for the Southern Trans-Urals, more sparsely represented by ceramics, and especially archaeologically intact vessels, compared with adjacent territories. The authors consider some methodological aspects of field research related to an attempt to highlight the stratigraphic and planigraphic intact of Neolithic layer that because of specific geomorphological conditions of the region is traditionally among the most difficult tasks of archaeological research in the mountain-forest zone of South Ural.

Full Text

Стоянки каменного века, расположенные на берегах озер центральной части Урала (Среднее и Южное Зауралье), исследуются уже более 100 лет. Среди исследователей, внесших свой вклад в их изучение, особенно территории Южного Урала, стоят имена Н.П. Кипарисовой, К.В. Сальникова, Г.Н. Матюшина, Л.Я. Крижевской [1, с. 5–10].

Проведенный не так давно анализ имеющихся материалов позволил сделать ряд выводов и обозначить основные проблемы в изучении этого своеобразного типа археологических памятников [2]. Одной из проблем в изучении стоянок позднего неолита Зауралья является почти полное отсутствие комплексов, стратиграфически достоверно включающих керамику и каменный инвентарь. Большей частью характеристика этого периода дается по типологически выделенным из смешанных слоев коллекциям керамики, принадлежащим полуденской традиции декорирования. Памятники, в которых комплексы керамики козловской или полуденской традиций Зауралья сочетались бы с каменным инвентарем, единичны [3; 4, с. 212]. Сложность изучения озерных стоянок заключается в отсутствии ярко выраженной стратиграфии культурных отложений, поскольку берега предгорных озер центральной части Урала в течение нескольких тысячелетий использовались как места для сезонного проживания отдельных коллективов неолитического и энеолитического населения, а затем и носителей культурных традиций эпохи металла, в то время как медленные процессы почвообразования в данном регионе не позволяли культурным напластованиям избегать смешения [5, с. 231–233]. Основной задачей данной работы является публикация новейших материалов, полученных в последние годы при исследовании стоянки Кедровый мыс-1, которые позволяют с определенной долей уверенности выделить комплекс артефактов характерной для Зауралья полуденской традиции.

Стоянка Кедровый мыс-1 расположена в горно-лесной зоне Южного Зауралья, на площадке в основании мыса Кедровый полуострова (острова) Сайма, разделяющего озера Большое и Малое Миассово. Относительно горизонтальная в южной части и наклонная в северной площадка памятника занимает участок между двумя каменными грядами. Северная часть выходит к скалистому обрыву берега, на несколько метров возвышающемуся над урезом воды, южная – к заболоченной полосе вдоль юго-западного края острова. Площадь раскопа составила 250 м², охватив практически всю площадку памятника. Культурный слой разбирался одновременно на всей площади раскопа зачистками с применением ножей, совочков и шпателей. Все находки фиксировались индивидуально в трех координатах; кроме того, отработанный грунт просеивался.

Обобщенно стратиграфия стоянки представлена следующей последовательностью слоев: дерн – 5–10 см без находок; темная гумусированная супесь или суглинок – 10 см с артефактами раннего железного века и средневековья иткульского, гамаюнского, бакальского и кушнаренковского облика; слой желто-серой или желто-коричневой супеси или суглинка с вкраплениями гумуса (пестроцвет) – 15–25 см, вмещал в себя перемешанные находки неолита и энеолита; сохранившийся отдельными пятнами, в основном по краям площадки, слой ярко-желтого или желто-коричневого суглинка с комплексом артефактов позднего неолита – 5–15 см; материк – желтая глина, рухляк или скала.

В слоях каменного века каких-либо остатков сооружений обнаружить не удалось, что, по-видимому, связано как с геоморфологией площадки, так и с непродолжительностью жизнеобитания на ней. Планиграфия распространения находок показывает, что наиболее активно использовалась северная часть площадки, приуроченная к берегу озера. Здесь наблюдается утолщение культурного слоя и сосредоточение находок, большей частью в перемешанном слое. Только по краям этой площадки сохранились неповрежденными участки неолитического слоя.

Коллекция памятника составляет 14015 экз. находок, из которых каменная индустрия нео-, энеолитического времени, а также изделия из некремнистых пород камня – 6335 экз.; 7680 экз. – фрагменты керамики различных эпох: около 1300 фрагментов относятся к неолитическому периоду, около 3400 – к энеолитическому, 2980 – керамика раннего железного века и средневековья, а также неопределимые фрагменты. Также 3482 фрагмента керамики собраны в просеве; размер до 1 см и отсутствие орнамента не позволили уверенно соотнести их с каким-либо хронологическим комплексом стоянки.

Коллекция изделий из камня неолитического слоя составила 621 экз. [6]. Нуклеусы (рис. 1, 1–3) – 8 экз.; один – одноплощадочный на плитке, со скошенной площадкой; три нуклеуса конические; один – торцово-фронтальный, со скошенной площадкой; два нуклеуса в обломках. Один пренуклеус на плитке фтанитоида.

 

Рисунок 1 – Каменный инвентарь неолитического комплекса стоянки Кедровый мыс-1

 

Пластины без обработки – 214 экз., среди них: целые – 33 экз., проксимальные – 75 экз., медиальные – 60 экз., дистальные – 46 экз. Пластины с ретушью – 49 экз., (рис. 1, 4–7) среди них: пластинки с ретушью по одному краю со спинки – 14 экз., пластинки с ретушью по двум краям со спинки – 14 экз., пластинка с притупленной спинкой – 1 экз., с ретушью по одному краю с брюшка – 5 экз., по двум краям с брюшка – 1 экз., с противолежащей ретушью со спинки и брюшка – 1 экз., по двум краям со спинки и брюшка – 2 экз. В семи случаях присутствует крутая и полукрутая ретушь, на остальных пластинках мелкая краевая обработка. Пластины с ретушью утилизации – 9 экз. Следы работы фиксируются как отдельные нерегулярные фасетки, заломы и зазубренность по краям пластинок.

Резцы угловые (рис. 1, 8, 9) – 7 экз., среди них: с одним резцовым сколом – 6 экз., с двумя лезвиями – 1 экз. Два резца на продольных сколах. Пластинки с выемками – 2 экз. Неглубокие выемки оформлены крутой ретушью со спинки. Геометрические микролиты (рис. 1, 15) – 1 экз. представлены обломком или заготовкой асимметричной трапеции или треугольника. Длинная скошенная грань оформлена крутой ретушью со спинки, короткая – без ретуши. Пластина с обработанным крутой ретушью торцом и мелкой ретушью по двум краям со спинки. Острия (рис. 1, 16–18) – 7 экз., из них 3 экз. – на микропластинках с притупленной вертикальной ретушью спинкой и выведенным на острие необработанным краем; 5 экз. – симметричные, среди которых одно образовано крутой ретушью со спинки, другое ретушью со спинки и брюшка, два – ретушью с брюшка. Одно острие на тонком мелком отщепе с ретушью по двум краям со спинки. Сверла – 3 экз. на пластинах с рабочим лезвием, обработанным характерной ретушью и разворотом рабочего края. Развертки (перфораторы) – 2 экз. с характерной противолежащей ретушью на верхней части пластинки возле ударного бугорка. Наконечники стрел (рис. 1, 10–12, 14) – 6 экз. Два экземпляра – на пластинах: один целый, с обработанными со спинки и брюшка плоской приостряющей ретушью пером и насадом; другой с обломанным пером, обработанным крутой ретушью со спинки и плоской ретушью с брюшка и насадом, оформленным плоской прилежащей ретушью. Двустороннеобработанные наконечники – 4 экз. Один почти целый, только с обломившимся кончиком пера, два обломка пера и часть тела наконечника с насадом. Скребки концевые (рис. 1, 20) – 17 экз. на средних и удлиненных проксимальных и медиальных сечениях, рабочий край прямой – 9 экз., округлой – 5 экз. и скошенной – 3 экз. формы. Один скребок дублированный, один выполнен на продольном сколе с нуклеуса (рис. 1, 19). Дополнительную подработку ретушью по одному краю со спинки имеют 7 экз., по одному краю с брюшка – 1 экз.; по двум краям со спинки – 5 экз., подработка прилежащей ретушью – 1 экз.

Скребки на отщепах (рис. 1, 21, 22) – 6 экз. Формы скребков подчинены конфигурации отщепов – заготовок, среди них: концевой – 1 экз., концевой-боковой – 2 экз., боковые – 3 экз., один из них выполнен на вертикальном сколе с нуклеуса. Ретушеры – 2 экз. с рабочим краем, содержащим характерные заломы и смятости. Отщепы с ретушью – 9 экз. Деревообрабатывающие орудия – две заготовки небольших топориков, а также три скола со шлифованных орудий. Отбойник на крупной кварцитовой гальке с характерными забитыми краями и сколами с поверхности. Абразивы – 5 экз. на плитках песчаника, сланца, хлорита.

Отходы производства орудий, представленные отщепами и чешуйками, составляют 91 экз. из халцедона (36,3%), 132 из фтанитоидов и яшм (53%), 26 – сланец (10,4%), 1– кварцит, 1 – горный хрусталь. Все нуклеусы выполнены на плитках фтанитоидов, за исключением одного аморфного и обломка, которые изготовлены из халцедона. Пластины почти все, за редким исключением, – из фтанитоидов и яшм. Среди орудий из халцедона выполнены отдельные отщепы с ретушью, две пластинки с ретушью, остальные орудия из фтанитоидов и яшм.

Комплекс изделий из камня неолитического слоя демонстрирует характерный для зауральского неолита пластинчатый характер индустрии [6]. Общее количество пластин – 303 экз. – почти втрое превышает общее число отщепов – 104 экз. Количество орудий на пластинах (35) также превышает число орудий на отщепах (13) почти втрое; 30% пластин являются орудиями и вкладышами, среди отщепов доля орудий от общего числа составляет 13%. Преобладающие параметры ширины пластин находятся в диапазоне 0,8–1,2 см; для пластин без обработки наиболее частый параметр – 0,8 см, для орудий 1–1,2 см. В половине случаев пластины обработаны по спинке – по одному и двум краям в равной степени, с преобладанием мелкой краевой ретуши. Набор орудий комплекса отражает весь спектр хозяйственной деятельности обитателей стоянки.

Керамический комплекс эпохи неолита представлен 1300 фрагментами, из которых по венчикам и реконструируемым формам (31 шт.) выделены 36 сосудов. Не соотнесенными с теми или иными сосудами остались около полусотни фрагментов, составляя не более 5% неолитического комплекса. В целом керамический комплекс немногочислен, особенно в сравнении с памятниками Среднего Зауралья, что является характерной особенностью южноуральских неолитических памятников [7, с. 86; 8]; тем не менее полученные материалы хорошо отражают и дополняют сумму знаний о культурно-историческом содержании эпохи региона.

По технике декорирования коллекцию керамики неолитического слоя можно разделить на две традиции: прочерченно-накольчатую (козловскую) и гребенчато-прочерченную (полуденскую). К козловской традиции [9; 10] можно отнести 16 сосудов с прочерченно-накольчатой орнаментацией (рис. 2, 1–3), среди которых выделяются: 5 сосудов с прочерчиванием приостренной или двузубой палочкой, два неорнаментированных (отнесены в группу по сходному составу теста), 4 сосуда со смешанной техникой: прочерчивание, отступающие наколы треугольной формы, оттиски гребенчатого штампа. Орнаментальная схема проста и связана с горизонтальным зонированием, состоит из прямых либо волнистых линий. Срез венчика нередко орнаментирован наколами, насечками, вдавлениями; также в половине случаев наблюдается орнаментация сосудов с внутренней стороны венчика волнистым прочерчиванием или наколами. Форма сосудов закрытая, округлодонная; наплывы как треугольные, сглаженные или хорошо выраженные. В тесте визуально фиксируются песок и дресва, возможно, являются естественными примесями глины, реже – тальк; поверхность большинства сосудов шероховатая. Немаловажно, что сосуды данной группы очень сильно фрагментированы: для 6 сосудов не удалось восстановить профиль и приблизительный диаметр, еще 6 реконструированы только на треть верхней части, 3 – на две трети высоты, и только один – полностью. Неудовлетворительная сохранность керамики данной группы в сравнении с другими сосудами не является решающим аргументом в пользу ее большей древности, но, ввиду отсутствия строго датирующих маркеров, этот факт необходимо принимать во внимание.

 

Рисунок 2 – Керамика неолитического комплекса стоянки Кедровый мыс-1

 

Полуденский комплекс [1; 11] представлен 14 сосудами (рис. 2, 4–7). Принципиально важно отметить, что остатки нескольких сосудов полуденской традиции вместе с каменным инвентарем были зафиксированы в сохранившихся неолитических слоях или же залегали прямо на скале. Сохранность сосудов этого комплекса значительно лучше, чем козловских: развалы крупных форм насчитывают сотни фрагментов; 8 сосудов реконструированы полностью, 5 – наполовину или две трети. Тесто сосудов с примесью талька, иногда с очень крупными фракциями, поверхность сосудов гладкая. Среди форм сосудов данной традиции можно выделить как крупные яйцевидные, так и прямостенные. Встречены миниатюрные сосудики открытой формы. О форме дна можно говорить как о предположительно круглодонной, три сосуда имеют конусовидные или близкие к ним очертания донцев.

Среди орнаментальных типов гребенчатых сосудов можно отметить: 2 прочерченно-гребенчатых, покрытых следами «шагающей» гребенки и прочерчивания палочкой с широким концом; 10 волнисто-гребенчатых, орнаментированных преимущественно движущимся гребенчатым штампом в техниках прочерчивания, отступания, «шагания»; 2 сосуда, покрытых только оттисками гребенчатого штампа. Сосуды «гребенчатого неолита» часто относят к финальным стадиям неолита, однако последние исследования по хронологии уральского неолита показывают синхронность «классических» полуденских форм и штампованной керамики [12], поэтому можно говорить о штампованных сосудах данной группы как о варианте единой гребенчатой традиции в рамках одного социума. В целом орнаментальная схема полуденских сосудов усложненная в сравнении с козловской: чередование прочерчивания гребенкой с оттисками или «шаганием» штампа, наклонных и горизонтальных оттисков для штампованных сосудов, у миниатюрных сосудов горизонтальная орнаментальная схема дополняется или сменяется вертикальной.

Несмотря на различия в орнаментации сосудов козловско-полуденской традиции, морфология их довольно однообразна и отражает общие черты для керамики зауральского неолита; орнаментальное разнообразие, напротив, соответствует представлению о стадиальном развитии и территориальных типах. Хронологически эти группы керамики могут быть как разновременными, так и очень близкими на временной оси, попадая в период сосуществования прочерченно-накольчатых и прочерченно-гребенчатых традиций [12]; говорить точнее, не имея закрытых датирующих комплексов, невозможно.

Также к комплексу позднего неолита относятся два сосуда боборыкинской традиции (рис. 2, 8), для которой характерен накольчатый и прочерченно-накольчатый орнамент, вертикальная или диагональная ориентация орнамента, в том числе и скрещивающиеся линии [13]. Кроме того, два миниатюрных сосудика со специфическим, сильно запесоченным тестом, возможно, отражают связи с лесостепной зоной Западной Сибири [14; 15]. Коллекция изделий из камня из смешанного слоя составила 5940 экз. и по набору практически повторяет ассортимент неолитического времени, за исключением большего количества крупных пластин, двусторонне обработанных орудий и изделий из некремнистых пород камня. Такое содержание коллекции полностью соответствует ранее изученным комплексам из смешанных слоев озерных стоянок [4].

Заключение. В результате исследований стоянки Кедровый мыс-1 были получены новые, принципиально важные результаты. Во-первых, была отработана методика одновременной разборки культурного слоя по всей площади стоянки только мелким шанцевым инструментом без употребления лопат и за счет этого снятие культурных отложений практически без метрических горизонтов, слоями в несколько миллиметров. Примененная методика позволила понять характер залегания различных хронологических комплексов и связать их с определенными почвенными горизонтами. Во-вторых, исходя из этого, были выделены неразрушенные участки неолитического культурного слоя, чего ранее не удавалось достичь при раскопках озерных стоянок Зауралья. В-третьих, получен комплекс каменного инвентаря и керамики позднего неолита классической для Зауралья полуденской традиции, ранее выделявшейся большей частью типологическим методом и не связанной с конкретным набором каменного инвентаря.

×

About the authors

Vadim Sergeevich Mosin

South-Ural Branch of Institute of History and Archaeology of Ural Branch of the Russian Academy of Sciences

Author for correspondence.
Email: mvs54@mail.ru

 doctor of historical sciences, director

Russian Federation, Chelyabinsk

Ekaterina Sergeevna Yakovleva

Archaeological Research Center

Email: kat.s.yakovleva@yandex.ru

researcher

Russian Federation, Chelyabinsk

References

  1. Ковалева В.Т. Неолит Среднего Зауралья. Свердловск. Издательство УрГУ, 1989. 82 с.
  2. Мосин В.С. Стоянка Шатанов 3 на озере Иртяш (классификационный и археолого-исторический подходы). Челябинск: ЦИКР «Рифей», 2011. 108 с.
  3. Кернер В.Ф. Поселение Исетское Правобережное // Неолитические памятники Урала. Свердловск: УрО АН СССР, 1991. С. 46–67.
  4. Петрин В.Т., Нохрина Т.И., Шорин А.Ф. Археологические памятники Аргазинского водохранилища (эпохи камня и бронзы). Новосибирск: ВО «Наука». Сибирская издательская фирма, 1993. 212 с.
  5. Ковда В.А, Розанов Б.Г. (ред.). Почвоведение. Ч. 2. Типы почв, их география и использование. М.: Высшая школа, 1988. 368 с.
  6. Мосин В.С., Никольский В.Ю. Кремень и яшма в материальной культуре населения каменного века Южного Урала. Екатеринбург: УрО РАН, 2008. 196 с.
  7. Крижевская Л.Я. Неолит Южного Зауралья. Л.: Наука, 1968. 182 с.
  8. Древняя история Южного Зауралья / сер. Этногенез уральских народов. Челябинск: изд-во ЮУрГУ, 2000. Т. 1. 531 с.
  9. Ковалева В.Т., Зырянова С.Ю. Продолжение дискуссии о Зауральском неолите // Вопросы археологии Урала. Вып. 25. Екатеринбург–Сургут: Магеллан, 2008. С. 30–43.
  10. Герасименко А.А. Характеристика керамики поселения Евстюниха I // Вопросы археологии Урала. Вып. 25. Екатеринбург–Сургут: Магеллан, 2008. С. 44–72.
  11. Бунькова (Герасименко) А.А. Керамика из жилища I поселения Полуденка I // Вопросы археологии Урала. Вып. 26. Екатеринбург–Сургут: Магеллан, 2011. С. 125–140.
  12. Выборнов А.А., Мосин В.С., Епимахов А.В. Хронология уральского неолита // Археология, этнография и антропология Евразии. 2014. 1(57). С. 33–48.
  13. Ковалева В.Т., Зырянова С.Ю. Неолит Среднего Зауралья: Боборыкинская культура. Екатеринбург: Центр «Учебная книга», 2010. 308 с.
  14. Мосин В.С. Этнокультурные процессы на Урале в начале голоцена // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия «Социально-гуманитарные науки». 2010. № 28 (204). Вып. 15. С. 44–49.
  15. Мосин В.С. Единство жизненного пространства населения неолита-энеолита в различных природно-ландшафтных зонах Зауралья // Наука ЮУрГУ: материалы 66-й научной конференции, секции социально-гуманитарных наук. Челябинск, 2014. С. 880–886.

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. Figure 1 - Stone inventory of the Neolithic complex of the Kedrovy Mys-1 site

Download (145KB)
2. Figure 2 - Ceramics of the Neolithic complex of the Kedrovy Cape-1 site

Download (206KB)

Copyright (c) 2016 Mosin V.S., Yakovleva E.S.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies